"Мы и они"

Они разговаривали и целовались. Целовались и разговаривали.

2012-01-19T14:00:00.000-08:00

Секс. Сколько людей занимаются им каждый день, на самом деле ни разу не познав его настоящую сущность. Путая физическое с высоким. Крича от удовольствия или...удовлетворенности, однако не от единения. Не зря же секс называют половым актом - это действие. Не состояние. Состояние - это любовь.

"Секс все испортит. Все испортит сейчас, - задумчиво гладила волнистые волосы Влада Вероника. Она сидела, калачиком свернувшись на его коленках. - Потому что мы не прочувствуем друг друга. Любовь станет обычным примитивным физическим актом. Обнулив все, что было до этого. Если нам суждено расстаться завтра - так пусть мы расстанемся влюбленными друзьями".

Ее лицо, вдыхающее аромат его шеи, его кожи, так беззащитно покоилось в ложбине его плеча. Влад вдруг с удивление обнаружил, что ему просто хорошо. Ему не хочется идти дальше. Обычно женщины обижаются на такие вещи, принимая секс за доказательство любви. Не понимая простой сути: самый хороший секс с тем, с кем хорошо и без секса. Она у него на руках, он тонет в ее пальцах. Он хотел любви, да, секс уже не представлял интереса. Это все было изучено, исхожено, пошло. Вдруг он осознал, что вся его жизнь ДО была тренировкой. Тренировкой перед встречей с ней, с Вероникой . Он не хотел ее КАК ОБЫЧНО. То есть да, он хотел ее - но это было каким-то другим желанием. Нежностью, которая рождалась где-то внутри, когда он смотрел на нее и заполняла каждую клеточку его тела. Нежность, которая захлестывала, переливалась через край. Он не хотел физической близости - он хотел единения.

"Парадокс, - думал Влад, - неделями, месяцами я изнемогал он невыносимого желания, просто секса, просто страсти. Просто переспать с кем-то. И вот теперь, когда все это возможно - мне этого не надо. И мне это нравится. Осознавать, что твое влечение глубже, совершенней, чем секс".

Она проснулась утром в его объятиях. Они спали прямо в одежде на огромной двуспальной кровати, накрывшись покрывалом. Она с улыбкой припомнила, о чем они говорили до пяти утра: о возможности существования в космосе других галактик. Как романтично, в 26 лет лежать в свой День Рождения в постели с мужчиной - и разговаривать об инопланетянах. Влад не пытался прикоснуться к ней, и она знала, что он чувствует то же самое, что и она. Хочет прочувствовать ее тогда, когда придет время. Его левая рука до сих пор лежала у нее на спине, а правая на шее. Он гладил ее вчера, как самую драгоценную вещь на земле. Он ласкал ее щеки, губы, волосы. Она плакала.

Они разговаривали и целовались. Целовались и разговаривали. Ей 26, ему - 28.
Она жила. Здесь и сейчас. Она была наполнена, за-полнена, выполнена Богом правильно, так как надо. Она теперь знала, для чего. Она теперь знала, что все будет хорошо. Он вдыхал запах ее тела - она не пользовалась парфюмом. Этот запах - нежный, чистый, уютный - он всегда искал. Влад перевернулся и обнял ее обеими руками. "Это лучшая ночь, которая у меня когда-либо была, - сказал он, касаясь подушечкой своего большого пальца ее щеки". Она смотрела на него и почему-то тупо думала о том, что надо умыться, и что у нее возможно остатки косметики в уголках глаз. И не очень свежее дыхание.

"Я еще увижу тебя?"
У Вероники сперло дыхание. Он все-таки хочет проститься.
Она попыталась улыбнуться.
"А я тебя?"

Настоящаю любовь та, когда переступаешь даже через свой собственный эгоизм. Когда ТЫ тебе уже не важен. Когда можешь наступить на горло гордыне и сказать, "ты нужна мне", "я соскучился (ась)", "я не знаю, как буду без тебя жить", "останься", "я люблю тебя"... Когда ты правда не знаешь, как будешь жить без этого человека. Засыпать и просыпаться. И ты вдруг наполняешься от этого чувства. Тебя накрывает, и ты осознаешь, что правда, правда-правда-правда-правда любишь этого человека.

Моя любимая Полозкова...

2011-08-25T05:24:00.000-07:00

...счастье не интервал – кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.
Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» - а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.

@@@

Так бесполезно – хвалы возносить,
Мрамор объяв твоего пьедестала…
Отче, я правда ужасно устала.
Мне тебя не о чем даже просить.
Город, задумав себя растерзать,
Смотрит всклокоченной старой кликушей…
Отче, тебе всё равно, но послушай –
Больше мне некому это сказать.
Очи пустынны – до самого дна.
Холодно. Жизнь – это по существу лишь…
Отче! А если. Ты. Не существуешь… –
Значит, я правда осталась одна.

@@@

На самом деле мне нравилась только ты,
мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, -
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая - во мне
(вместе больше не попадалось).
Одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать -
так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
допустила меня раза три через все препоны, -
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

@@@

Я.

Все та же.

И даже

Ночь

Мне тихонько целует веки.

Не сломать меня.

Не помочь.

Я - Юпитера дочь.

Вовеки.

Меня трудно любить

Земным.

В вихре ожесточённых весён

Я порой задохнусь иным,

Что лучист, вознесён, несносен...

Но ему не построят храм,

Что пребудет велик и вечен -

Он ест сырники по утрам

И влюбляется в смертных женщин.

Я же

Все-таки лишь струна.

Только

Голос.

Без слов.

Без плоти.

Муза.

Дух.

Только не жена. -

Ветер,

Пойманный

На излёте.

@@@

Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы –
Чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы.
Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну –
Чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну.
Ты еще одна самка; особь; так чего поднимаешь вой?
Он еще один верный способ остро чуять себя живой.

Тебя что, не предупреждали, что потом тошнота и дрожь?
Мы ж такие видали дали, что не очень-то и дойдешь.
Мы такие видали виды, что аж скручивало в груди;
Ну какие теперь обиды, когда все уже позади?
Это матч; среди кандидаток были хищницы еще те –
И слетели; а с ним всегда так – со щитом или на щите.

Тебе дали им надышаться; кислородная маска тьмы,
Слов, парфюма, простого шанса, что какое-то будет «мы»,
Блюза, осени, смеха, пиццы на садовой, вина, такси,
Дай откашляться, Бог, отпиться, иже еси на небеси, -
Тебя гладили, воскрешая, вынимая из катастроф,
В тебе жили, опустошая, дров подкидывая и строф;

Маски нет. Чем не хороша я, ну ответь же мне, Боже мой, –
Только ты ведь уже большая, не пора ли дышать самой?

@@@

Либо совесть приучишь к пятнам,

Либо будешь ходить босой.

Очень хочется быть понятным

И при этом не быть попсой.

@@@

И родинки, что стоят, как проба,

На этой шее, и соус чили

- Опять придется любить до гроба.

А по-другому нас не учили.

@@@

Шепоток во вселенском мраке:

- Про любовь, детка, это враки.

Счастье – просто программный сбой.

Быть зачатыми нам в бараке,

Состоять нам в тоскливом браке,

В тихой драке

С самим собой.

@@@

Как у него дела? Сочиняешь повод

И набираешь номер; не так давно вот

Встретились, покатались, поулыбались.

Просто забудь о том, что из пальца в палец

Льется чугун при мысли о нем - и стынет;

Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет

Перед глазами; смейся, смотри на город,

Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот,

Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы -

Это потом коснется, потом приснится;

Двигайся, говори; будет тихо ёкать

Пульс где-то там, где держишь его под локоть;

Пой; провоцируй; метко остри - но добро.

Слушай, как сердце перерастает ребра,

Тестом срывает крышки, течет в груди,

Если обнять. Пора уже, все, иди.

И вот потом - отхлынуло, завершилось,

Кожа приобретает былой оттенок -

Знай: им ты проверяешь себя на вшивость.

Жизнеспособность. Крепость сердечных стенок.

Ты им себя вытесываешь, как резчик:

Делаешь совершеннее, тоньше, резче;

Он твой пропеллер, двигатель - или дрожжи

Вот потому и нету его дороже;

С ним ты живая женщина, а не голем;

Плачь теперь, заливай его алкоголем,

Бейся, болей, стихами рви - жаркий лоб же,

Ты ведь из глины, он - твой горячий обжиг;

Кайся, лечи ошпаренное нутро.

Чтобы потом - спокойная, как ведро, -

"Здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро".

@@@

Давай будет так: нас просто разъединят,

Вот как при междугородних переговорах –

И я перестану знать, что ты шепчешь над

Ее правым ухом, гладя пушистый ворох

Волос ее; слушать радостных чертенят

Твоих беспокойных мыслей, и каждый шорох

Вокруг тебя узнавать: вот ключи звенят,

Вот пальцы ерошат челку, вот ветер в шторах

Запутался; вот сигнал sms, вот снят

Блок кнопок; скрипит паркет, но шаги легки,

Щелчок зажигалки, выдох – и все, гудки.

И я постою в кабине, пока в виске

Не стихнет пальба невидимых эскадрилий.

Счастливая, словно старый полковник Фрилей,

Который и умер – с трубкой в одной руке.

Давай будет так: как будто прошло пять лет,

И мы обратились в чистеньких и дебелых

И стали не столь раскатисты в децибелах,

Но стоим уже по тысяче за билет;

Работаем, как нормальные пацаны,

Стрижем как с куста, башке не даем простою –

И я уже в общем знаю, чего я стою,

Плевать, что никто не даст мне такой цены.

Встречаемся, опрокидываем по три

Чилийского молодого полусухого

И ты говоришь – горжусь тобой, Полозкова!

И – нет, ничего не дергается внутри.

- В тот август еще мы пили у парапета,

И ты в моей куртке - шутим, поем, дымим…

(Ты вряд ли узнал, что стал с этой ночи где-то

Героем моих истерик и пантомим);

Когда-нибудь мы действительно вспомним это –

И не поверится самим.

Давай чтоб вернули мне озорство и прыть,

Забрали бы всю сутулость и мягкотелость

И чтобы меня совсем перестало крыть

И больше писать стихов тебе не хотелось;

Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя,

Как крашеная певичка из ресторана.

Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана

И думаешь,

Что читаешь

Не про себя.

Игорю

@@@

Из какого дерьма, мой друг, из какого сора.

У меня тут безденежье, грязь и менторы - табунами.

А у тебя золотые искры из-под курсора.

Вот и, пожалуй, разница между нами.

В этом городе все свои через две постели.

Никого невозможно слушать без пары рюмок -

Сводит скулы. Пока бокалы не опустели,

Уходи, чтоб не оказаться среди угрюмых

Привидений. Весной так хочется врать без пауз:

"Выйдешь на Тверскую - свернешь к Монмартру".

Каждый раз, когда я тут просыпаюсь,

Я пою себе "I Will Survive" как мантру.

Мне, конечно, пора пахать на попсовых нивах, -

Я подъебка небес, а вовсе не делегат их -

Перелагая классику для ленивых,

Перевирая истину для богатых, -

Буду крутая: в прищуре неохотца,

В голосе металлическая прохладца.

Из какой безнадеги, милый мой, это шьется -

Лучше даже и не вдаваться.

@@@

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.

Я веду, и я сроду не был никем ведом.

По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.

Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,

Дети ходят туда купаться, но чаще врут,

Что купаться; я видел все - Сингапур, Бейрут,

От исландских фьордов до сомалийских руд,

Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,

Джип с водителем, из колонок поет Эдит,

Скидка тридцать процентов в любимом баре,

Но наливают всегда в кредит,

А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,

Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,

Ядерный могильник, водой затопленный котлован,

Подчиненных, как кегли, считаю по головам –

Но вот если слова – это тоже деньги,

То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.

Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,

Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.

Никакой души ведь не хватит,

Усталой моей души».

@@@

Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав.
За то, что ни разу не помянула, где был неправ.
За то, что все люди груз, а ты антиграв.
Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.

Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу,
За то, что поддержишь все, что ни предложу,
Что вся словно по заказу, по чертежу,
И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу.

К такой, знаешь, тете, всё лохмы белые по плечам.
К ее, стало быть, пельменям да куличам.
Ворчит, ага, придирается к мелочам,
Ну хоть не кропает стишки дурацкие по ночам.

Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил.
Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил.
Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох.
Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох.

А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так.
Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак.
Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим.
А пока, говорит, еще по одной покурим
И так тихонечко полежим.

@@@

Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне правда плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно...
Так усмешка твоя горька...
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.

***

С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще;
она смотрит ему в ресницы – почти тигрица, обнимающая детеныша.

Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически;
его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество.

Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его;
его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания.
Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно.
Даже больше, осознавая свое бесправие.
Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия.

Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь – ты не найдешь меня»;
она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная.

Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала.
Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. Перестиховала.

Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба;
у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба.
Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод.
А вот тут, гляди, - родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.

Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится.
Он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника.

Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая».
Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая.

И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота
– остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится – и до вечера будет маяться отчего-то.

***

Суженое-ряженое

Чуши не пороть.
Пораскованней.
– Дорогой Господь!
Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,
Был как небоскрёб,
Чтобы в горле рэп,
А во взгляде стёб,

Чтоб слепил глаза,
Будто жестяной;
Чтоб за ним как за
Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,
Крепче, чем броня:
Чтобы был умней
И сильней меня;

Чтобы поддержал,
Если я без сил,
Чтобы не брюзжал,
Чтобы не бесил,

Чтобы был холён,
Чтобы был упрям,
Чтоб «У этой вон –
Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг
Каблуком клубя,
Он пришёл и вдруг –
«Я люблю тебя».

***

Неизлечимо

- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.

- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.

- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
-У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

***

Крестик

Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути:
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.

Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел обрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее,
ну кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.

***

Звонит ближе к полвторому, подобен грому.
Телефон нащупываешь сквозь дрему,
И снова он тебе про Ерему,
А ты ему про Фому.

Сидит где-то у друзей, в телевизор вперясь.
Хлещет дешевый херес.
Городит ересь.
И все твои бесы рвутся наружу через
Отверстия в трубке, строго по одному.

«Диски твои вчера на глаза попались.
Пылищи, наверно, с палец.
Там тот испанец
И сборники. Кстати, помнишь, мы просыпались,
И ты мне все время пела старинный блюз?

Такой – уа-па-па... Ну да, у меня нет слуха».
Вода, если плакать лежа, щекочет ухо.
И падает вниз, о ткань ударяясь глухо.
«Давай ты перезвонишь мне, когда просплюсь».

Бетонная жизнь становится сразу хрупкой,
Расходится рябью, трескается скорлупкой,
Когда полежишь, зажмурившись, с этой трубкой,
Послушаешь, как он дышит и как он врет –

Казалось бы, столько лет, а точны прицелы.
Скажите спасибо, что остаетесь целы.
А блюз этот был, наверно, старушки Эллы
За сорок дремучий год.

***

Он глядит на нее, скребет на щеке щетину, покуда несут соте.
"Ангел, не обжившийся в собственной красоте.
Ладно фотографировать - по-хорошему, надо красками, на холсте.
Если Господь решил меня погубить - то Он, как обычно, на высоте".
Он грызет вокруг пальца кожу, изводясь в ожидании виски и овощей.
"Мне сорок один, ей семнадцать, она ребенок, а я кащей.
Сколько надо ей будет туфель, коротких юбочек и плащей;
Сколько будет вокруг нее молодых хлыщей;
Что ты, кретин, затеял, не понимаешь простых вещей?"

Она ждет свой шейк и глядит на пряжку его ремня.
"Даже больно не было, правда, кровь потом шла два дня.
Такой вроде взрослый - а пятка детская прямо, узенькая ступня.
Я хочу целоваться, вот интересно, он еще сердится на меня?"

За обедом проходит час, а за ним другой.
Она медленно гладит его лодыжку своей ногой.

Подвиг.

2011-08-25T04:51:00.000-07:00

Мужское дело: совершить подвиг (например, убить дракона).

Женское дело: всякая ерунда
- выгладить мужчине рубашку и брюки для подвига
- начистить меч и доспехи
- вычистить коня и надеть на него седло и сбрую
- накормить мужчину перед подвигом
- напомнить ему о месте и времени совершения подвига
- проводить его к месту совершения подвига
- организовать дракона, чтобы тот не прогулял подвиг мужчины
- после подвига привести поле боя в порядок
- забрать рубашку в стирку, меч и доспехи в чистку, коня в конюшню
- убрать тело дракона
- написать отчет о том, как мужчина совершил подвиг
- выгладить мужчине рубашку и брюки для следующего подвига...

Мужчинам не читать. Только для девочек.

2011-08-23T11:47:00.000-07:00

Наверное, нет ни одного симптома в мире, который для нас, девочек, не был бы связан с ПМС, даже если до ПМС еще две недели. Пополнела на 2 килограмма - ПМС, проспала - ПМС, написала заявление об уходе с работы, а что делать? ПМС..., купила ненужную дорогую сумку - ПМС, ушла от мужа - ПМС, нога ломит - ПМС...

Как нам, девочкам, все-таки везет с этим: вот наехала Хиллари Клинтон на Россию, обозвав ее злейшим врагом США, что поделать - ПМС. Даже русские не обижаются. Кандолиза Райс вот тоже пригрозила Ирану ракетой - бедняжка, чего не случается в эти дни. Сочувствует весь мир, понимает, не осуждает их. Мужчины даже поговорку на этот случай придумали: если бы женщины правили миром, то у нас каждые 25 дней была бы война.

Притом им-то вот все это действительно смешно, а нам, женщинам, не до смеха: мы всем сердцем понимаем и Хиллари Клинтон, и Кондолизу Райс, и Юлию Тимошенко, которая, ну подумаешь, ну погорячилась, ну перестаралась с контрактом на газ, ну какой женщине не хочется в этот период какую-то красивую новую штучку...

Вот не повезло Малевичу, что он родился не нами, а? А представляете, если бы черный квадрат написала женщина??? Какую популярность бы он снискал в целом мире! Все бы сразу поняли его магическое значение! Да не было бы ни одной такой квартиры на земле, на стенах которой не висел бы "черный квадрат"!!!

И самое главное, что наши любимые люди даже не сердятся на нас в эти периоды (еще бы! они же не знают, что это такое!). Они сидят и гладят нас по головке:

- Тебе лучше?

- Отстань, ненавижу тебя!

- Малыш, я тебя понимаю, у тебя депрессия, тебе так плохо...ПМС

- Да что ты заладил со своими ПМС, ПМС - что, мне не может быть ПРОСТО плохо?!

Он продолжает умиленно улыбаться и гладить тебя по голове.

"Какая у него сегодня идиотская улыбка".

ПМС своей лучшей подруги я определяю по контрольной могильным голосом фразе:

- Кать, ну почему я никогда ничего не могу сделать правильно?

А есть еще одна знакомая, у которой трое детей, любящий и любимый муж, мама и всегда дом, полный гостей.

- Кать, мне так одиноко...

Третья на протяжении уже 16 лет каждый месяц собирается умирать и находит у себя то рак, то менингит, то болезнь альц-геймера...
Я каждый месяц начинаю писать новую книгу. :)

Да-а, чем только не знаменуется начало этого славного периода в жизни женщины: поеданием белого хлеба, докторской колбасы, соленых огурцов, поглощением лимонадов Тархун и Буратино, эклеров, торта "Медовый", конфет "Птичье молоко" только с лимонной начинкой и зефира в шоколаде - только с розовой, безумным шоппингом, агрессией, тягой курить. Ученые насчитали более 200 симптомов этого загадочного процесса, среди которых даже резкая чувствительность к запахам и мысли о самоубийстве! Так что во-от, мужчины, (я же знаю, что читаете) ПМС действительно ТАК страшен, как его малюют!

У некоторых процесс проходит более творчески, они просто вывешивают на дверь своей комнаты табличку "ПМС:ОПАСНА ДЛЯ ОБЩЕСТВА", закрываются с огромным чизкейком в комнате и смотрят одну за другой мелодрамы.

Но я хочу сообщить, вам всем, мои сестры, очень важный секрет - на самом деле, в предменструальном периоде заложена глубокая и магическая сила. Я давно поняла, что этот регулярный выброс гормонов в жизни женщины существует не просто так - у природы нет случайностей. На самом, деле ПМС - это мэссэдж. Сообщение. ЗНАК. Это кричащие и взывающие к нам самим мы. Это вопросы, которые на протяжении оставшихся дней мы боимся (ИЛИ НЕТ ВРЕМЕНИ) себе задать, это сомнения и страхи, которые на фоне изможденного организма, вылазят наружу поговорить: "Хей, привет! Как тебя сюда занесло? Ну ты же сама прекрасно знаешь". Это, если хотите, наша минута славы! В эти периоды, мы больше чем когда-либо знаем, чего хотим от жизни! Я, наблюдая за собой, и за другими женщинами, давно пришла к выводу, что если ты счастлив - никакой ПМС не сможет резко сменить тебе настроение, а если нет - на тебе правду - и действуй, становись счастливой! Не зря же обычно после менструации у женщины наступает самый плодотворный период - реализовывать...

Так что, может, в этом что-то и есть: уйти, наконец, от бойфренда и кинуть начальнице заявление на стол? И купить себе огромный ЧИЗКЕЙК! С клубникой! И не оправдывать все это ПМС-ом!!!

13. Соответствовать

2011-08-15T06:01:00.000-07:00

"Соответствовать - вот слово, определяющее смысл нашей жизни. Сначала представлениям родителей, потом ожиданиям общества, затем стандартам своего молодого человека/девушки/работодателя, затем понятиям идеальной матери, жены, отца, мужа. Из 42 миллионов минут, составляющих нашу жизнь, сколько уходит на то, чтобы соответствовать? Самый большой парадокс всего этого, что самые чистые и запоминающиеся моменты нашей жизни происходят, когда мы не пытаемся этого делать. Когда выпускаем себя, истинных себя на волю...Когда перестаем врать себе и подменять свои ценности и мечты чужими... Когда говорим другим "Я никуда сегодня не пойду - не хочется" вместо фальшивого перечисления дел, которые "назначены" , когда берем с полки видеоклуба романтическую комедию "потому что сегодня у меня такое настроение" вместо экшна, предлагаемого любимым, когда вывешиваем "вконтакте" статус "не пишите мне уже со своими пустыми "как дела?"", когда решаемся наорать на своего шефа в ответ и кинуть на стол заявление.

"Самое интересное, - думала Вероника, - что один раз давая себе поблажку не соответствовать - тебя заводит, ты уже не можешь забыть драйв, удовольствие, мир в душе. Это ощущение истины и гармонии, храбрости - тебе хочется его снова и снова... как наркотик, и ты уже не можешь вернуться к прошлой жизни"

Она видела, что Влад мучался тем же самым - хотел продолжать соответствовать созданному им образу - и уже не мог. Жизнь многогранна, многообразна, многолика - ты не можешь всегда оставаться идеальным партнером, если понимаешь, что тебе отчаянно не хватает чего-то, уже не устраивают отношения, не устраивает человек рядом, ...или...да, можешь - но тогда потеряешь себя.

"Завтра я , возможно, тоже снова буду соответствовать образу приличной и нелегкомысленной барышни, но сегодня я буду жить", - Вероника с замиранием разглядывала приближающееся лицо Влада. Он смотрел на нее с ...любовью? И все-таки, откуда у него эта способность вглядываться куда-то вглубь? - он положил свою ладонь ей на шею, касаясь большим пальцем ее щеки.

"Боже, сейчас он скажет это! Он скажет это самое!" - она задрожала. Прижала свои пальцы к его губам:

"Влад, не надо, молчи! Молчи, милый, слова все портят..."

Она накрыла своей ладонью его руку у себя на щеке и оперлась на нее. И опять это сравномое с мощностью удара молнией ощущение пронзило всю ее: Влад был такой свой, такой родной, как он мог принадлежать другой женщине? Это все было неправильно. Он был ее, Вероникин, от начала и до конца.

"А если бы так было возможно всю жизнь, просто любить - без попыток владеть и редактировать? Вот и я - я же пытался менять Марину, меня не устраивало то, какой она была - Влад вдруг стал одавать себе отчет, что думает о Марине в прошедшем времени. - Почему-то я не мог ее уже просто любить. Почему? Скука? Разочарование? Разные интересы?
А Вероника... такая моя... И не моя. Она принадлежит другому мужчине. Как она может принадлежать другому мужчине. Хотя... разве мы можем принадлежать? Все что мы можем - это просто любить друг друга. Все, что у нас есть - это здесь и сейчас".

Когда она положила свою ладонь на его - это был безумный, нежный, всепоглощающий жест. Ее зеленые с поволокой глаза вдруг стали влажными. Он нагнулся и не убирая руки с ее шеи поцеловал ее в губы, потом в уголок губ, в щеку...Нежно, мягко. Прошелся по соленому следу на ее щеке и снова коснулся ее губ уже долгим проникновенным поцелуем.

"Слова все портят, ты права, хуже того, слов иногда недостаточно".

Вероника наконец поняла истинный смысл слова поцелуй. Делать целым.

Великий и могучий русский язык.

Путеводитель по России для иностранцев (чисто посмеяться?)

2011-08-08T06:14:00.000-07:00

«Женщинам-путешественницам стоит знать, что большинство русских мужчин агрессивны и склонны рассматривать женщин в качестве сексуальных объектов»

В Москве так озабочены собственным статусом, что вполне справедливо будет назвать ее буржуазным городом. Возможно, именно благосостоянием москвичей объясняется их полная аполитичность. Пока по соседству бушуют Оранжевая революция и Революция роз, русские ведут спокойное существование и наблюдают за тем, как Путин вводит цензуру и ликвидирует их право выбирать правительство. Москвичи, как видно, больше озабочены новыми ресторанами, чем обсуждением новых правил жизни.

Традиции в России

Многие люди придут в раздражение, если вы будете фотографировать пьяниц.

Мужчинам нужно учесть, что от них в России не просто ждут традиционного джентльменского поведения, но считают его чем-то само собой разумеющимся. Потому не стоит удивляться, если вы увидите женщину, которая стоит у закрытой двери в ожидании непонятно чего.

На улицах не принято улыбаться незнакомым людям. Если улыбнуться русскому, он может подумать: что, у меня одежда грязная?

Русские во многих ситуациях становятся очень близко друг к другу и говорят очень тихо, друг другу в ухо -- будто шепчутся.

У русских -- два лица: один он -- на улице, и совсем другой -- дома. До середины XX века Россию населяли в основном крестьяне. И это ощущается до сих пор: они невероятно лояльны и бесконечно великодушны к тем, кого знают, и крайне недоверчивы и враждебны к незнакомцам.

Как и большинство славян, русские не ассоциируют секс со стыдом.

Водка в России

Главное, чтобы водка не была нелегальной (podelnaya, falshivaya, levaya). В лучшем случае столкновение с поддельной водкой закончится тем, что вы выпьете более слабый напиток, чем заказывали, в худшем -- вам подадут разведенный метиловый спирт, употребление которого может привести к слепоте и даже смерти. Среди сотен местных марок лучшими считаются «Смирновъ», «Ливиз» и «Довгань». Литр приличной водки стоит в магазинах около 120130 рублей. А история происхождения слова «пьяный» такова: на берегу Пьяной реки два войска одной армии спьяну открыли друг по другу огонь.

Опасности в России

Если вы идете один по улице, постарайтесь выглядеть русским: для этого несите в руке пластиковый пакет.

Возможно, в Москве вам понадобится москитная сетка -- та модель, что крепится к потолку и целиком закрывает кровать.

Если говорить о карманниках, будьте особенно бдительны в районе метро «Партизанская» -- наши читатели информировали нас о произошедших там инцидентах.

Известны случаи, когда икру белой рыбы красили ваксой, чтобы она была похожа на черную, а потом упаковывали в фирменные банки.

В поездах спите со спрятанными на теле деньгами и паспортом. Свяжите замки веревкой, поясом или галстуком.

Если пить на 30--40-градусном морозе горячий чай или кофе, зубы со временем начинают трескаться и чернеть, что хорошо видно на примере многих жителей якутских городов.

Женщинам-путешественницам стоит знать, что большинство русских мужчин агрессивны, не знакомы с правилами приличия и склонны рассматривать женщин в качестве сексуальных объектов.

Если услышите мат на улице -- уходите оттуда как можно дальше.

Входя в метро, держите руку перед лицом -- чтобы вам не выбили зуб.

Ну и вот о чем будет думать иностранный турист в России?
Что-то мало пунктиков, господа :)

Вся статья ТУТ

Что общего у нас с испанками! Ха! Никогда не догадаетесь!

2011-08-03T03:58:00.000-07:00

Жительниц России и Испании объединяет повышенная нервозность. И и те, и другие оказались в пятерке «самых нервных женщин мира» по исследованию испанской компании Nielsen, специализирующейся в области изучения привычек слабого пола. Первое место в списке у жительниц Индии, после которых следуют мексиканки, россиянки, бразтльянки и испанки. Согласно данным опроса, в этих странах женщины вынуждены выступать сразу в нескольких ипостасях, должны трудиться вне дома и заботиться о семье, отсюда нервозность и состояние перегруженности.

-----------

2011-07-29T07:32:00.000-07:00

На тебе – опять. Еще одну часть меня - а что! у меня их много!

Бери, не пасуй! Отдавать – так уж отдавать, потом уйду – знакома дорога.

Храни эти пазлы. Любить, так уж чтоб горелось.

Если честно – я трусиха и жадина, не альтруист.

Но тебя - почему-то хотелось.

Бери, не пасуй! Грани составят алмаз, когда стану чужой. Я знаю. Не спорь.

Береги его только, скупой окропляй мечтой.

Хотя, к чему? Мне ж рубцом больше-меньше!

А ты вдруг - в оправу его и на безымянный палец правой руки,

И искать меня безутешно...

@@@

Только давай без превышения полномочий,

Ты обещал любить, не думай владеть!

Кто я тебе? Малолетка с глазами из многоточий?

Я не твоя собственность, и не твоя вещь.

Я знаю, (кого винить?) сама позволила,

Всегда ведь ждешь от людей высоты.

Но милый - могла пережить от мамы, бывшего,

Но чтобы ты?

Туда же. Неужели и правда вы все одинаковы?

И жить мне опять на ощупь два дня, прокручивая все «да» и «нет»,

Подписывать очередной контракт с душой-тире-сердцем,

Чтобы «да» выиграло и этот забег...

@@@

Сидим – я на одном конце планеты, ты на другом.

Оба смотрим на телефон.

Синхронно, через двадцать секунд, водим курсором по почте,

«Сompose new mail», нет, «Сancel». Потом.

Так было бы слишком просто.

Тут или сейчас, иль никогда.

Иль на коне, иль под,

Бойцы ж со стажем – выучен урок.

Кто первым под фанфарный вой,

Покинет этот жалкий бой?

P.S. Любимый, по-моему, мы ведем себя как два идиота c тобой.

А вы как считаете?

2011-07-25T05:43:00.000-07:00

Я нашла это на стенке "вконтакте" у одной своей подруги, и не могу удержаться, чтобы не продублировать. И все-таки - у нас было счастливое детство?.. А вы как считаете?

(Уверена, у каждого из нас есть, что добавить к этому списку!)

МЫ — те, кто Смотрели Брат и Брат 2, те, кто видели
триумф Титаника, те — кто любили до безумства Сергея Бодрова и смотрели
Дикий Ангел… Мы те, кто застал еще Санта-Барбару…))) Мы те, кто видели
ОРТ и РТР! И те, кто застал рождение Мобильных, те, кто испытывал первые
мотороллы))) И мобильную связь, где счет был в долларах, а не в рублях
Мы те, кто перенес на себя все невзгоды и неспокойства 90х… мы те, кто
играл в дестве в казаки-разбойники и кись-брысь-мяу, мы те, кто
разводили костры во дворах и прыгали через них… мы те, кто компьютер с
интернетом увидели только в пятом классе)))) мы те, кто учились зарабатывать
уже класса с 6го…) Мы — это дети проснувшейся России, пусть нам и
жилось несладко, но зато такого детства, которое было у нас у вас точно
не было!!!! Мы гуляли целыми днями напролет, потому что не было у нас ни
компьютеров, ни телефонов, мы те, кто носили с собой грромоздкие
кассетные плееры и слушали музыку в моно формате, мы те, кто слушали
Тату и Краски, Руки Вверх и Децла… Мы те, кто смотрел первую фабрику
звезд…)))) Мы те, кого мамы звали домой путем кричания с балкона, мы те,
кто приводил к себе всех друзей, чтобы мама сделала им всем бутерброд
с хлебом-солью)))) Мы те, кто ездил в лагеря и вот когда мы прощались, мы
прощались с ребятами навсегда, потому что нета не было тогда для нас, а
они не знали порой даже номера своего телефона))) мы те, кто писал
письма, обычные, бумажные! мы те, кто по воскресеньем в 12 смотрел
Дисней Клуб))) Мы те, кто играли в домики на улице, строили шалашы в
кустах сирени и играли в садах в беседках в дочки-матери… Мы те, кто
катался на велосипедах типа Школьник)))) Мы те, кто пил Юппи и Зукко))))
Мы те, кто играл в Денди и Тамагочи!!!! В нашем детстве не было и
половины того, что есть сейчас в детсве сегодняшних детей, но мы прожили счастливое детство!!!

12. Просто хорошо. Сколько раз в жизни может быть "просто хорошо"?..

2011-07-18T05:18:00.000-07:00

Таксист, как это свойственно немцам, ехал не спеша, со скоростью меньше допустимой, аккуратно останавливаясь на желтый и притормаживая у зебры, когда пешеход был еще на подходе, но это ничуть не заботило Влада. Даже наоборот. Главное, он не пытался с ним разговаривать, и Влад был благодарен за это. Он отвел размеренные неторопливые 20 минут пути на то, чтобы, наконец, без паники, без эмоций, спокойно подумать. Мюнхен казадся сегодня серым - хотя это его общий цвет из-за камня, которым выложены готические и в стиле барокко здания города. Солнце то появлялось, то снова заходило за тучи, меняя цвет дня, улиц и его собственное настроение. То высвечивая сияющие блики - то погружая во мрак. В кармане завибрировал телефон. Влад долго молча смотрел на него. Но не нашел в себе сил ответить. Просто, все, что мог сказать ей сейчас Влад, сводилось бы к "прости" или к вранью. А врать он не умел. Не хотел.
"Она вчера так просто отреагировала на то, что я помолвлен. Не высказала ревности, - он внимательно наблюдал за ее выражением лица на каждое свое слово.
Вероника была первой девушкой, в которой он не мог разобратьбся, мысли и намерения которой он не мог прочитать. - Она действительно воспринимает меня не более чем друга? Но я же вижу в ее глазах иное, я ошибаюсь? Влад вспомнил отрывок из прочитанной им в нете шутки, не знаешь, готова ли девушка к поцелую - возьми ее за руку. Если отшатнется - все равно хватай и целуй.

Она как какой-то огромный солнечный блик, одна большая мысль. Он едва сдержал себя, чтобы не позвонить ей, как только проснулся. Ему хотелось совершать глупости и рыцарские поступки. Скинуть смску: "Доброе утро. Я уже ужасно соскучился". Мыслей о Марине в нем не было вообще. Как будто ее вообще никогда не было в ее жизни. Я чертов циник. Как это возможно? Он пытался дать определение своим чувствам: нет это даже не чувство вины, это сожаление. Сожаление, которое затягивает густой липкой массой . Сожаление о стольком количестве потерянного времени, о не тех мечтах. О том, что все уже давно могло бы быть по-другому. Сожаление о том, что все кончено - не важно, будет ли что-то с Вероникой, но Марина - нет, не тот человек. Возможно, она была тем на каком-то этапе жизни, но не теперь... Почему так происходит? Потому что мы меняемся, и это сплошной беспрерывный процесс...".

- Пожалуйста, тормозните здесь, - таксист хотел было возмутиться, но тут же нарисовал на лице любезность, дал по тормозам, и такси с визгом пристроилось у желто-белого павильона заправки Shell.

У надутых около ресторанчика батутов белокурая девушка продавала шары и карамельки.

Влад вошел в магазин и пробежал взглядом по россыпи "парафиновых", как он их называл, букетов. Цветы - это неуместно. Ни один мужчина не любит покупать цветы. Он предпочтет ужин, подарок, компьютер, телефон, но цветы - так банально на самом деле. "Хотя, черт, как хочется купить ей цветы". Он вспомнил ее незабудковую улыбку и глубокие чувственные глаза, когда она поднимала их на него. И как они контрастировали с бордово-золотистым арабским интерьером. Влажную пленочку на них, когда она не перебивая слушала его. Как она выдерживала паузы презде чем ответить. Как она всегда задавала правильные вопросы и подбирала точные слова. И ямочку на щеке, когда от всей души смеялась. "Нет, даже если я и хочу купить ей цветы, ничего из этого ей не подходит".

Когда Влад сел машину и протиснул за собой три баллоневых шара в форме ромашек, водитель посмотрел на него по меньшей мере странно.

***

"Just a moment", растерянно проговорила Вероника в дверь и накинула гостиничный махеровый халат. Влад с ужасно хитрым взглядом и тремя надувными ромашками в руках стоял в дверях ее комнаты.«Happy Birthday!» - провозгласил он. И тут же, подмигнув серыми ресницами правого глаза, заявил, что они проведут этот день, так как всегда мечтали провести свои Дни Рождения в детстве.
Она пригладила свои взъерошенные еще от сна волосы, поправила халат, и пригласила его войти.

"Откуда ты знаешь, как я мечтала провести свой День рождения в детстве?" - обескураженно улыбнувшись спросила она.

«Мы все об этом мечтали, но у нас не было возможности. Сегодня она у нас есть! Смотри!» - он распахнул занавески и указал на виднеющуюся вдали змейку американских горок.

«Парк аттракционов? Ты сумасшедший!»
"Боже мой, я во все это просто не верю: незнакомый мужчина стоит на пороге моей двери в мой День Рождения, прокоторый я сама благополучно забыла, в чужом городе, в забытом Богом отеле, с охапкой надувных шаров, приглашает меня в парк аттракционов. Мужчина, которого я знаю два дня, но в котором всеми силами креплюсь не утонуть с головой. Я бы никогда не поверила, что такое может происходить со мной!"
Она растерянно и счастливо смотрела на него. Не зная, повиснуть на шее или просто вежливо принять воздушные шарики?
"Она такая домашняя, такая какая-то уютная в этом белом пушистом халате и с взъерошенными волосами". Воображение тут же нарисовало картину ее, сидящей в позе йога на балконе с развевающимися белыми занавесками, аппетитно умалывающую под лучами восходящего солнца свои кофе у круассан.

Влад был одет в широкие комфортные брюки и черную футболку с геометрическим рисунком. Он выглядел свежим, выспавшимся, но в то же время серьезным - шутливость уступила место мужественности.

«О чем ты думала этой ночью? - Как бы невзначай спросил он и как-то очень внимательно посмотрел ей в глаза. -Ты выглядишь задумчивой, скучаешь по мужу?» - Он старался звучать дружески, и все же замер внутри.
Вероника опустила глаза, не в силах поднять.

«Чертово сердце. Почему оно стучит как программист по клавиатуре? Что мне сказать? Правду? Тогда… Ну вот – опять. Началась игра. Но я в нее не играю. Пусть знает все, как есть».

«Скучаю С мужем, Влад», -она, наконец, подняла глаза, влажные серые с крапинками глаза, в котрых застыли прозрачные капли. Тут же отвернулась и подошла к окну, распахнув шторки.

«Знакомое чувство», - неожиданно проронил он, горько усмехнувшись

«У тебя что, есть муж?» - улыбнулась она, и они вместе расхохотались.

- Влад, я чувствую себя на все 16 или...

- Тринадцать. – Он передал ей мороженое, купленное в киоске.- Тоже любишь фисташковое.
- Ага.

- Тебе хорошо? - вдруг спросил он, снова как-то внимательно глядя в ее светящиеся глаза.

- Какое правильное слово ты подобрал – хорошо…

Веронике действительно было хорошо. Настолько, что она пугалась своего состояния. Все окружающее вдруг приобрело смысл. Ей нравились эти безлистные деревья, эти свинцовые тучи казались романтичными, кофе несравнимо вкусным, мороженое божественным. Она смотрела на широко улыбающееся лицо Влада, по которому она все же заметила, изредка пролетала тень, на его спортивную красивую фигуру, на его широкие ладони. Как бы они могли пробегать по ее телу, одна поддерживая шею, а другая обнимая где-то чуть повыше талии. Как его пальцы могли бы расстегивать пуговки на ее блузке. Его губы шептать ей: тебе хорошо?
"Stop stop stop it!!! please stop it!"- тут же возвала она к себе.

Они выделялись на фоне серо-коричнево-благопристойных немцев. Они широко улыбались и жестикулировали, толкались и тыкали друг в друга пальцами.

«Наверное, мы похожи на перепившую пару, - хохотал Влад.- Так на скольких качелях и паровозиках мы сегодня прокатились? – подняв бровь, наклонился он к Веронике.
Вероника заметила это слово: "пару"...

- Влад, нас точно принимают за пьяных! - она весело подмигнула немецкой семье, закрывающей от них своих детишек.

- А мы еще нет! Эту несправедливость надо исправить! Тем более, уже, - он взглянул на свои часы, - три! Представляешь, три! А мы еще трезвые! В твой День Рождения! - и он протянул ей свою огромную широченную ладонь. Он смотрел на нее, как обычно, широко, прямо и открыто. Вероника улыбнулась в ответ и вложила свою руку в его, которую он тут же крепко сжал и стал нежно поглаживать большим пальцем.
Она не находя слов и боясь все испортить словами, просто шла. Замирая внутри, наслаждаясь этим диким все перекрывающим все остальное ощущением романтизма и нежности. На пешеходном переходе он ее обнял за плечи, а она его за талию. Так они и шли. "Как люди, которые знают друг друга уже миллион лет".

Они разместились в ближайшем к ее гостинице баре. Вероника сняла каблуки и в позе йога устроилась на белом кожаном диване – Влад разместился с другой стороны. Они вели себя так, будто ничего не произошло, ни держания за руки, ни того электричества, которое почувствовали оба.

- Что тебя гложет? – решилась, наконец, Вероника, когда им принесли по объемному бокалу джин-тоника.

Влад поднял на нее глаза, одновременно затянувшись коктейлем из трубочки. Тень сомнения прокатилась по его лицу.

- Ты веришь в брак по любви? - неожиданно спросил он.

- Верю. Если ты сильно любишь, нежность все равно остается. Даже если, как говорят, уходит страсть и все остальное.

- А как так может получиться, что несколько лет назад ты был пьян от любви, а сейчас…- страшный вопрос застрял поперек горла.

Вероника стала озвучивать его собственные мысли:

- Влад, жизнь постоянно меняется, как река, в одном месте которой не найти той же воды, что минуту назад. Мы меняемся. Иногда мы сами этого не замечаем – но мы меняемся. Поэтому то, что казалось для нас приемлемым вчера – сегодня уже нет… Не вини себя в том, чего ты избежать не можешь. Только не повторяй моих ошибок, у меня осмысление заняло несколько горьких выстраданных лет.

- Ты нашла в своем муже все, что искала?

- На какой-то момент да. На сегодняшний – не знаю. – Она храбро, за то, что наконец смогла честно, для себя, для него сформулировать то, что чувствовала, подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

Он тоже смотрел на нее. Глубоко. Нежно. "Боже, как я ее хочу. Хочу почувствовать ее всю"

- Влад, мне так хорошо… с тобой… Боже, что я такое говорю! Не пойми неправильно, просто возникшая между нами близость...она так неожиданна...так непривычна...она меня пугает.

- Меня тоже, - вдруг он протянул руку и взял в ладонь ее щеку. - Жутко пугает. Какое ты подобрала верное слово - хорошо... Просто хорошо...

Вот на что горазды испанцы :) Рисовать НА КАКТУСАХ!!!

2011-07-13T23:38:00.000-07:00

Как стать идеальной женой :)

2011-07-13T09:02:00.001-07:00

Я обнаружила этот старый пост благодаря подруге, которая позвонила и сказала, что случайно наткнулась на него на блоге, и до слез смеялась, читая. Вот и я перечитывала приключения своей двухлетней давности с непрекращающейся улыбкой на лице. Почему-то мне хочется, чуть подредактировав, опубликовать его снова, до сих пор соглашаясь сердцем с каждым словом написанного :) Машунь, спасибо ;)

Каждый раз возвращаюсь я из России с пакетом напутствий. Ранее инструкции сводились к двум категориям " как найти хорошего мужчину" и "как не потерять хорошего мужчину". Теперь же, учитывая моё семейное положение, инструкции повествуют о том, "какой женой надо быть, чтобы не потерять хорошего мужчину".

Следуя наставлениям русских знакомых, я набросала для себя следующий список.

Итак: "Что надо делать, чтобы муж не ушел к другой".

1. Самое главное - не быть больно умной.

Вот знаете, друзья, Россия - единственная страна в мире, где главным недостатком женщины считается ум! Я сказала бы даже, вопиющим недостатком! Ум в понимании русских женщин и мужчин - полная противоположность терпимости, покладистости и смирения, то есть какой бы то ни было женской мудрости! Поэтому чтобы нормального мужчину завоевать, женщине лучше всего косить под выпускницу школы для умственно отсталых: "Что, милый? Да, милый. Конечно, милый!"

2. Не думать слишком много.

Под "думать", как я понимаю, подразумевается "анализировать, размышлять, стараться понять, развиваться". Нас в школе учили, что именно способность анализировать и размышлять, отличает человека от животных. Так что никуда от нее, наверное, не деться. Ну или можно стать, наконец, собачкой Шариком, живущей инстинктами и волей других. Вопрос - кому как интересней.

3. Пункт первый, мужчина всегда прав. Даже если он не прав - держи в голове пункт первый.

Все мы - люди. Но мужчины - сверхчеловеки. Они всегда все делают правильно, и хотят так думать. Наши женщины смекнули последнюю часть фразы пару миллионов лет назад, и до сих пор следуют завету: мужчина не выносит ситуаций, когда он не прав, и особенно когда это диктует ему женщина. Поэтому лучше - свои мнения отложить подальше, а еще лучше подложить их мужу как его собственные (но это уже для виртуозов женской мудрости). И смотреть любимому только в рот.

4. Молчание - золото.

Молчать всегда, молчать везде, до дней последних донца, молчать - и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца! Расшифровка этого пункта значит - "не спорить", "не стараться спорить", "не высказывать своего мнения". Когда развивается конфликт, просто МОЛЧАТЬ . А в течение высказывания, не важно что говорится, МОЛЧАТЬ все равно.

5. Всегда пользоваться губной помадой.

Не пользоваться косметикой - преступление перед семейной жизнью. Выходить на улицу с ненакрашенными губами, это как танкисту без каски. Это даже неважно, наложен ли макияж на остальные части лица, главное почему-то для наших женщин - была бы помада. И желательно поярче. Хотя любой визажист ответит, что губная помада - это завершение образа, выходить на улицу без подкрашенных век и ресниц, но с яркой губной помадой - все равно что в фартуке и сапогах из латекса.

6. Забыть подруг.

Каждая из подруг только и думает увести твоего мужа. Подруг нельзя подпускать к дому на расстоянии километра, а лучше, чтоб они вообще там не были. Мужчин также раздражает чрезмерное увлечение жены разговорами и сплетнями по телефону, так что, забивая на подруг - по-любому ничего не теряем.

7. Всегда помнить истину: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Ну про фартук уже говорилось. Мужчина всегда должен приходить в теплый, уютный дом, где пахнет пирожками и супом... Ох, бедный мой муж! :(

8. Быть всегда веселой и умиротворенной, даже если на душе кошки скребут.

Скрывать свои эмоции - это тоже для виртуозов женской мудрости. Улыбаться, хогда хочется плакать. Засмеяться, когда хочется врезать. Извиниться, когда прощения должен попросить он. Спускать ему нелестные шутки в свой адрес. Сглаживать неровности его характера в общении с другими. И главное - никогда не иметь грустный и недовольный вид, а то, как говорилось уже ранее, уйдет к той, что повеселее и всем довольна... "Три пера в попу и барабан на шею", - сказала бы в таких случаях моя подруга :)

Вот. Восемь, я бы сказала, почти библейских заповедей. Нешуточный портрет получается: всегда улыбающийся компьютер в фартуке, под которым колготки в сетку. Ярко-алые губы запрограммированы на четкие ответы: "Да, милый! Конечно, милый!" Робот отвечает нежной улыбкой на все замечания мужа и беспрекословно выполняет его пожелания, порою его собственная мысль вылетает у нее из уст быстрее, чем он сможет ее озвучить... У жены нет подруг и друзей, а только он. Телефон ее всегда выключен или находится на автоответчике.

Другой вопрос возникает - а что же делать девушкам, у которых проблемы с молчанием, женской хитростью и лицемерием, в общем, дурочкам, типо меня. Что делать, и куда подаваться таким вот необученным? И куда деваться от истеричных предупреждений "деточка, мужчины все после 30 гуляют, у них крыша съезжает, поэтому если что - истерик не устраивай, самое главное - сохранить семью!"

Или другие ахи: "Мужей после 30-ти вообще нельзя одних оставлять (ну прям как маленьких детей! - авт :)), что же ты наделала, уехав в Россию одна!".

У меня после таких монологов начинается мандраж. Такие речи можно выдержать пару раз, но когда это повторяется с завидным постоянством - программное обеспечение, встроенное в в мозги наших женщин никогда не виснет - начинаешь в себе сомневаться. Как никак, опыт старших - он опыт, и игнорировать такие вещи сложно... Именно поэтому в последний раз трясясь в вагоне поезда Саранск-Москва и разглядывая унылые фонари за окном, я вырабатывала стратегические пути своего становления самой что ни на есть идеальной женой.

Кои внедрились в жизнь сразу же после моего прибытия в Данию.

Я знаю, в чем моя самая большая ошибка - в несоблюдении заповеди 4 - "Молчание". Я всегда полагала, что люди женятся не потому, что кому-то так удобнее, а чтобы расти вместе, чтобы чтобы обмениваться мнениями и взглядами, поддерживать друг друга, даже спорить, приходя к какой-то истине. Поэтому с молчанием у меня - катастрофическая проблема. Я всегда обсуждаю, спорю, рассказываю и, что, по мнению наших женщин вообще вопиюще, никогда не спускаю даже малейшего неуважения в свой адрес.

Итак, первое, над чем я начала работать - это стратегия "лучше промолчать и съэкономить на нервах". Я нацарапала для себя такой вот лоскуток: "Я не не подарок, и люди вокруг тоже имеют свои особенности. Нет идеальных людей. Самое большое искусство в жизни - принимать друг друга такими, какие мы есть. p.s. Плюс - экономия здоровья!". То есть, я решила - буду молчать. Ну одно, когда это природное или отработанное, а другое - когда этого нет. Поэтому крепко сжав зубы, я начала соглашаться со всеми мнениями и оценками мужа.
"Все мы рабы системы". "Да-а!!!" - с жаром и выражением полного блаженства на лице отвечала я. - Абсолютно!"
"Работа только унижает человека"
"Как ты прав!"

Он вглядывался в меня все подозрительней. А когда я молчанием ответила на шутку "Если случится солнечный шторм, полетят технологии, и люди будут жить как 100 лет назад - то Россия этого все равно не заметит!" муж впал в беспокойство:

"С тобой все нормально?"

"Ага. Что ты хочешь на ужин?"

В первый же день после приезда, придя с работы, я стала интенсивно мыть тарелки, следуя завету про чистый дом - довольный муж. Последний пришел из офиса, положил кейс, удовлетворенно мурлыкнул, убил несколько монстров в компьютере, вернулся - ужин на столе. Опять мурлыкнул.

На следующий день он мурлыкнул уже озабоченно, походил вокруг меня и тарелок, съел бутерброд, померил квартиру шагами, переоделся... Вернулся - ужин на столе. "Пойдем фильм посмотрим?" - потерся он мне о щеку после ужина. "Погоди, у меня тарелки и три кастрюли".

На третий день хозяйственных работ муж пришел с работы, уже раздраженно походил вокруг меня и бережно вынул из моих рук тарелку в пене: "Ну что ты вцепилась в эту посуду, ну их, потом помоем, пойдем лучше посидим, поговорим... Поесть в китайском ресторане закажем".

Наступили выходные. Мы, счастливая пара - хороший муж и идеальная жена - поехали на пляж. "Слушай, - предложила я, - а может, велики арендуем, покатаемся?" - "Ага, под ветром и дождем!" - "Но сейчас же нет дождя!" - только хотела выпалить я, но правило три вдруг всплыло в моей голове "Пункт первый - мужчина всегда прав": "Л-ладно, как скажешь, милый!" Выдохнула, отвернувшись к окну: "Ой, ты...(пропустил поворот! - молчание, только молчание) решил поехать по другой дороге? Как классно!"
Выдохнула.

"А что я завтра надену на встречу с шефом? Мы ведь забыли запустить стиральную машинку?" - с претензией говорит он. "Что? Что-о-о... (и ты мне говоришь об этом только сейчас! а что ты сам вчера делал весь вечер? И сегодня все утро, пока я паковала вещи в поездку?! - молчание, только молчание!) тебе надеть? Ничего страшного, запустим машинку сегодня".

"Но ничего не высохнет!"

"А (кто виноват? кто? почему ты перекладываешь вину на меня? я же не могу все помнить, тем более, я сама себе блузки стираю для работы! - молчание, только молчание!) мы попробуем что-нибудь другое подобрать, ок?"

"Ок", - обидчиво произнес он.

"Ты же знаешь, что я тебя люблю, мой зайчик! Не обижайся! Сюсюсюуууу".

Приехали. "Какой дурацкий пляж - скучнее места я еще не видел"
"А по-моему, ~~очень идиллическое спокойное место~~ тоже ничего хорошего. Поехали дальше?"
"Да давай уж теперь останемся, тут все одинаково"
"~~Но ты же сначала видел это место в гугле!~~ -молчание, только молчание. - Давай, дорогой!"

Через несколько минут полной тишины он воззряется на меня с подозрением.
"Кать, с тобой все нормально?"

"А что?"

"Ты в последнее время какая-то другая!"

"А это плохо?"

"Да нет, необычно просто".

Мы приехали, на пляж, светило солнышко, ласково перекатывались волны, а в моей голове роились тысячи мыслей. За неделю соблюдений всех женских заповедей, мне казалось, что я не живу, а просто играю роль, придуманную для меня кем-то, роль, в которой я чувствую себя тенью. Роль, которая превращает из уверенного в себе, смелого человека в ревнивую, забитую мышку! Роль, которую я всем сердцем ненавижу! И эта ненависть сильнее страха!

Я перемалывала все эти мысли и уже час читала первую строчку первой главы в книге про майора Звягина, когда мой муж взял книгу из рук и отложил ее в сторону.

"Катя, что происходит?"

"В смысле?"

"Что у тебя в голове? Ты стала не та, как раньше, - задумчиво сказал он. - Я хочу ту, другую Катю назад!"

"П-правда? П-почему?" - затаила я дыхание со слезами на глазах.

"Потому что ты была наполнена жизнью, ты со мной дискутировала, ты не старалась всегда и везде вести себя хорошо, ты шутила, кривлялась...Я люблю с тобой спорить, и когда ты злишься, если я что-то делаю не так. Что происходит, пожалуйста?!"

"Ладно, - выдохнула я, - я стараюсь быть идеальной женой!".

"Что-ооо?"

"Все говорят мне, что надо быть идеальной женой, чтоб мужчина всегда тобой восхищался и никуда не ушел!"

"Но мне не нужна идеальная жена, мне нужна ты, такая, какая ты есть!"

"Но почему? Ты же любишь мытые тарелки?! И когда я всегда веселая"

"Это мелочи. Я тоже иногда бываю раздражен. А тарелки не проблема самому мыть".

Я недоверчиво на него покосилась.

"Катя, ты мне нравишься, такая, какая ты есть, понимаешь? Мне не нужна идеальная жена - это же такая скука!!!"

Мой муж сказал, что в Испании женщины, особенно за 50, учили бы меня точно тому же: "Как не потерять мужа, чтобы не остаться одной".

"А что, если я не боюсь остаться одна?" - спросила я как-то одного человека.

"А что если я предпочитаю страху свою уверенность в себе, свою личность?"

"А что, если все на свете не делается - то к лучшему?"

"Да ты что!!! - возопили мне в ответ многочисленные голоса русских женщин, даже и не поняв про личность, уверенность... - Да ты чтоооо?!!! Одной так плохо!"

"Почему? Потому что другие так считают?"

"А как же дети?"

"А многие вообще не хотят детей - ну и что?"

На меня смотрят, как на больную: "Это максимализм, деточка, он пройдет."

С нашими женщинами невозможно спорить. Нет, правда. Они такие аргументы в ответ приводят, закачаешься, личностей всяких известных, типо Бритни Спирс, которую бросил муж - и та побрилась налысо. Или Патрисию Каас, бедная, всю жизнь одна...(а какие деньги зато зарабатывает песнями про несчастную-то любовь!..)

Я иногда думаю, а может быть, главная задача таких благодетелей, подорвать нашу женскую веру в себя? Да, все эти женщины желают добра и любви, но сами того не зная, они оказывают медвежьи услуги многим из нас, верящим в добродетель, в благородство, в доверие, в партнерство женщины и мужчины, в замужество по порыву, а чтобы не быть одной...Как же иногда доказать им, что жить в страхе всю жизнь - значит, не жить вообще?

Еще одна проблема многих русских женщин - то, что каждая оценивает других людей по себе. Если я не способна соблазнить мужа подруги - да мне даже мысли в голову не придет, что кто-то может это сделать! А если других барышень посещают такие соображения - просто они сами об этом думают! Да и, в конце концов, не может же подруга соблазнить твоего мужа без его на то согласия? Если так - значит все. Баста. Хоть соломки подкладывай - все равно случится. Не с подругой - так с кем-нибудь еще. Не сейчас - так через пять лет. Это значит, что просто сущность такая у человека.

Дорогие мои женщины, ну как еще объяснить вам, что мужчины любят нас такими, какие мы есть! Именно поэтому МЫ рядом с ним из всей этой огромной толпы. Именно поэтому, он выбрал вас, а не вашу подругу! Именно поэтому он не хочет, чтобы вы ломали себя, превращаясь в другого человека... Именно поэтому, если он любит вас, он поможет вам и приготовить и постирать. Запретит пользоваться косметикой, потому что это портит кожу и сотрет салфеткой губную помаду с ваших губ перед поцелуем. Будьте просто ухоженной и красивой своей внутренней красотой, той, из-за которой он и полюбил вас!

Не испытывайте свою индивидуальность на прочность, как я - просто не становитесь хуже ;)

We love Russia

2011-07-01T16:21:00.000-07:00

Очень грустно - но иногда и правда смешно :)

Между его плечом и подбородком

2011-07-01T15:27:00.000-07:00

С ладонью, вмещающей в себя ребенка,
И глазами, складывающими предложения без слов,
Он и так красив - без атласной каёмки,
С выдержанными паузами между строф.

Сквозь его пальцы возможно только струиться,
На шее зависнуть-повиснуть, не чувствуя стоп.
От поцелуев денно и нощно креститься,
От прикосновений... оставаясь, бежать со всех ног.

Но где-то сбоку, ниже шеи, есть пространство,
Потайное - где со скрежетом, но движется броня. -
Обнажая там, между плечом его и подбородком,
Местечко, созданное под меня.

11. Не так важно потерять - найти...

2011-06-27T09:34:00.000-07:00

«И все же, когда я потеряла себя?» - в полусвете ночной лампы разглядывала она разноцветные полосочки на обоях, обхватив руками подушку.

"Когда убедила себя, что его внимание и забота разожгут во мне подлинную страсть?"

"Что его "огромной любви хватит нам двоим с головою"?"
"Что смогу пойти против собственной натуры, заранее зная, что нет"

"Когда вместо заявления о вступлении в брак подписала контракт с собой?.."

"Когда даже не попыталась задать себе ни один из этих вопросов на протяжении пяти лет?.."

Она отодвинула край одеяла, и ступая по щекочущему ступни ковру, подошла к окну. Ее соседка ночевала в Мюнхене у подруги. За стеклом вдалеке светился этот незнакомый, но уже самый прекрасный на свете город, по которому они бродили сегодня с Владом. Она раздвинула прозрачную ткань и стала рассматривать далекие огни немецкого Рима. Крупная горячая капля упала ей на грудь. Потом вторая. Слезы текли сами по себе, она поймала себя на мысли, что даже не всхлипывает. Они словно лились откуда-то из центра, из глубины, Вероника чувствовала каждую из них. Она едва подавила в себе желание свернуться напополам, как листочек бумаги. Она боялась не выдержать эту боль, которая воронкой скручивала ее откуда-то начиная с глубины живота и заканчивая грудной клеткой.

Ты всегда думаешь – ну уж с тобой-то этого не случится. Ты все делаешь правильно. Ты не совершаешь легкомысленные поступки. Ты знаешь, что выберешь правильного человека, чтобы прожить всю жизнь. Ты уверена, что не наступишь на те же грабли, что и остальные. Что же это?.. Что же такое происходит?!

Вероника с ужасом признавалась себе, что Влад, которого она знает каких-то два дня, стал для нее более родным, чем муж, которого она знает шесть. "Так не бывает" Но где-то, в глубине самых себя, мы уже сразу знаем, бывает или нет. Страсть уходит, да, но общение и нежность остаются. У них были похожие чувство юмора, ощущение жизни, ценности...Она начинала фразу, а Влад ее заканчивал теми же словами, что и она. У них была нежность друг к другу - хотя они были просто друзья. Нежность была составляющей их душ. Они как бы смотрели вглубь друг друга и чувствовали что там - внутри... Ее безумно тянуло к этому новому человеку – такому легкому, уверенному, свободному, сильному. Такому, какой всегда была она. Такому…которого она все время искала и не могла найти.
«Я не должна об этом думать. Если я стану думать о нем не как о приятеле, а как о мужчине – начнется игра. Снова игра. Игра, в которой мне не победить. Игра, которая лишит меня сил – хуже того, игра, которая все испортит, всю эту возникшую между нами близость».

Вероника уже рыдала в полный голос, в окно незнакомого города в незнакомой гостинице. Она не могла остановиться. Она плакала, как ребенок, как малыш, которого оставили в темной комнате одного…

Она проснулась от бьющего через распахнутые занавески солнца. Она спала прямо на покрывале, свернувшись калачиком и даже не накрывшись одеялом. На столике настойчиво дребезжал телефон. Время - десять. На экране высветилась новая смска. Муж в который раз спрашивал, когда она вернется. Он нашел ей ближайшие рейсы назад в Италию. В Москву полетов нет.

Вероника медленно отложила телефон и прошла в ванную. Из зеркала на нее смотрели утомленные, но блестящие глаза. Она максимально приблизилась к отражению и глубоко вдохнула. "Почему я себя чувствую так...спокойно?"

Сегодня ночью она наконец честно призналась что происходит в ее жизни.

Раздражение.

Однообразие.

Духовная пустота.

Дикое желание бежать сломя голову в какую-то другую, но не свою жизнь.

Да, вот это устойчивое ощущение – побега. Когда Давид говорил с ней – она уходила мыслями во что-то свое, когда занимался с ней любовью – призывала на помощь эротические фантазии, когда он фотографировал ее – она смотрела вдаль…Или вниз - в последнее время она не любила себя на фотографиях.

Она не могла даже разговаривать с ним по телефону, а мысль о встрече перерастала в какую-то тянущую тоску. И с присутствием Влада, такого легкого, уверенного, свободного, она поняла - да, это безумие, но она уже не вернется в Италию. По крайней мере пока.

«Если я не убегу, меня накроет это болото. Меня затянет эта трясина несчастливости и неудовлетворенности. Мне надо бежать. Срочно!» - вдруг с леденящим душу спокойствием поняла она. Она схватила телефон, отыскав номер своей сестры в Москве, что как только сможет все равно приедет, и может, на более длительный срок. "Как ты думаешь, там реально с работой?" - закусила она губу.

"В Москве? Тебе-то??? Ура!!! Жду-у-у" - пикнуло в ответ.

Вероника, счастливо улыбнувшись, положила телефон на ночной столик и взглянула на залитую солнцем террасу, как в дверь постучали...

10. Просто друзья.

2011-06-25T13:50:00.000-07:00

Отель был набит до отказа. В холле у стойки рецепшена люди сидели на сумках и чемоданах, ожидая отмены чей-нибудь брони. От гостиницы каждые двадцать минут курсировал шатл в город и дежурили такси, развозящие пассажиров по другим отелям. Доска расписания засыпана объявлениями о "дешевых" автобусных перевозках в Германию и даже Польшу. В отеле регулярно появлялись мужчины не европейской внешности, в потертых куртках, на ломаных английском и немецком предлагая свой сервис по перевозкам в Баварию, Варшаву, Франкфурт. Цена билета доходила до 400 евро при обычной его цене в 120.

"Всегда есть люди, готовые нажиться на чужой беде", - проронил Влад, вставая в очередь к рецепшену, озвучив мысли самой Вероники.

"Может, это просто удачная бизнес-идея?" - приподняла она одну бровь.

"Настоящий бизнес тот, в котором денежная идея не превалирует".

Он катил ее чемоданчик по длинному узкому коридору, обитому ковролином. Влад настоял на сопровождении ее прямо до двери, хотя она уже поблагодарила его там, в фойе гостиницы, не желая больше задерживать.

"Почему женщины всегда думают, что точно знают намерения мужчины? - думал Влад. - И всегда делают собственные выводы из его слов. Я только сказал, что собираюсь взять такси и поехать в свой отель, который в городе, так она немедленно стала настаивать на моем отъезде, даже не позволяя проводить до двери. Она стала проявлять благородство (ненужное, черт) и выпроваживать меня восвояси, хотя я был бы рад остаться. Или пригласить ее на обед? Или она на самом деле устала и не хочет общаться?" Он посмотрел на часы. Два. Я должен был уже час как прилететь. Сейчас будет звонить Марина. Почему-то Владу не хотелось, чтобы Вероника слышала их разговор.

"Он хочет уехать. Неважно. Да и на самом деле - мы же просто друзья, именно это я чувствую по отношению к нему. Поэтому так легко с ним. Друзьям не пытаются понравиться. Друг - это то, что мне как никогда сейчас необходимо. Поэтому - почему бы не пригласить его просто поболтать вечером за пиццой?"

Вероника была разочарована, хоть и скрывала это. Ей не хотелось, чтобы Влад уезжал. "Но он же устал, наверное", не хотелось оставаться одной в этом далеком от всего отеля, возможно с какой-то пожилой немкой в номере, ей вообще не хотелось оставаться одной. Хотя на данный момент... может сам Бог предоставил ей такую возможность.

- Hi, - бодро и гостеприимно раздалось из комнаты, как только она открыла дверь.

По направлению к ней шла плотная энергичная женщина с протянутой для рукопожатия ладонью.

- Привет, - заговорила с ней Вероника по-английски. – Товарищи по несчастью?

- Exactly, - заулыбалась компаньонка.

Так красиво говорить exactly могут только британцы, поэтому Вероника и не стала уточнять национальность своей «сокамерницы». Да и важно ли это?

Влад завез чемодан в комнату и уважительно поздоровался с Шелли, которая кокетливо подала ему руку. Он поставил чемодан у свободной кровати, и они остановились, первый раз за все время знакомства, не зная что друг другу сказать. «Влад, - вдруг решилась она, - не знаю, просто подумала, коль уж так получилось, может быть, мы могли бы встретиться завтра, посмотреть город, выпить кофе, пообщаться. Я так рада, что тебя здесь встретила! Теперь мне будет одиноко одной».

«Я тебе только что сам хотел это предложить», - заулыбался он, придавая себе представительный вид. У тебя итальянский номер?

Вероника нарисовала на обрывке какого-то чека 11 цифр. «Я позвоню тебе. Отдыхай», - сказал он и снова умопомрачительно улыбнулся. Когда за Владом закрылась дверь, ее коллега, захлопнув книжку, произнесла с разочарованным видом:

«А вообще-то я думала, что мне составит компанию этот привлекательный молодой человек. Ну что ж, придется мириться с присутствием привлекательной юной леди».

Вероника повернулась к ней вытаращив глаза. Шелли напустила на себя разочарованный вид, а потом игриво подмигнула – они вместе расхохотались. Шелли сразу же сняла барьер в общении в этой такой непростой ситуации. Как все-таки Вероника завидовала умению других людей всегда быть самими собой!

Как-только она уселась на кровать, расстегивая чемодан и вынимая оттуда книжку и косметичку, зазвонил телефон. На экране высветился номер мужа. Она не находила в себе сил поднять трубку. Сейчас Вероника была так далеко от их утомительных бесед, семейного быта, проблем его родителей, братьев, детей братьев - она просто не хотела разговаривать. «Но надо же ему объяснить, что происходит».

- Как прошел твой полет? – заботливо спросил его бархатный голос.

- А-а-а, собственно, никак. Я в Австрии. Отсюда в Россию ничего не летит из-за вулкана. Меня разместили в гостинице. Возможно, завтра полеты возобновятся.
Он звучал взволнованно:

- Я же слышал в новостях, что полеты в некоторых аэропортах отменены, но не предал значения. Может, возьмешь автобус назад?

- Давай посмотрим, что будет завтра, - устало проронила Вероника, - я пережила сильный стресс, сейчас думаю только о том, чтоб отдохнуть.

Вероника глянула на часы. Что она будет делать столько времени здесь, с этой незнакомой женщиной, хотя она и кажется приятной собеседницей? – она украдкой бросила взгляд на углубленную в свою книгу соседку в свитере и джинсах. Та делала вид, что совершенно не интересовалась беседой.

Но как только Вероника захлопнула мобильный, с энтузиазмом повернулась к ней:

- У тебя фантастический английский!

- Да, только с русским акцентом, - улыбнулась одними уголками губ Вероника.

- Нет, правда. А откуда ты из России?

- Недалеко от Москвы. Туда и направлялась. А ты?

- А я лечу домой с Майорки.

Моя новая знакомая, как выяснилось, жила в Испании и работала преподавателем английского.

- Твой итальянский бамбино звонил? – прямолинейно осведомилась она.

- Что-то типа того. Муж.

- Ох, они такие горячие эти итальянцы, правда? А испанцы! О, мой Бог!

Она была какой-то нетипичной англичанкой, эта Шелли, задавая такие провокационные вопросы. Обычно британцам это не свойственно. А судя по их новеллам, они вообще верх церемонности!

- Да не знаю. У нас если честно, сейчас все не так хорошо, - вдруг вывалила ей Вероника.

- Понимаю. У меня было "все не так хорошо" десять лет, пока до меня, наконец, не дошло это.
Теперь мы расстаемся - после 15 лет вместе.

Шелли выглядела на 35. Значит, она встречалась с этим человеком с 20ти! Это же практически вся жизнь!

- Какой же это должен быть сложный шаг для вас...

- Да нет, лучше поздно, чем никогда. А зачем страдать? - рассмеявшись тряхнула она своими кудряшками. - Да мы уже давно и не любим друг друга. Зачем же мучиться? К тому же, у меня появился новый испанский поклонник. И, - она перешла на шепот, - мы хотим попробовать завести ребенка!
Она выглядела счастливой. "Какая смелая женщина - подумала Вероника. У меня на родине ее посчитали бы сумасбродной, если не вообще рехнувшейся".

Шелли была полной, но с красивыми ногами и приятным лицом. Единственное, что портило его – чуть заметные усики над верхней губой.

- А этот молодой человек? – заговорщески повела глазами англичанка.

- Он мне очень сильно помог. Я не знаю, что бы без него вообще делала! - совершенно искренне ответила Вероника.

Вероника не могла остановить мысли о Владе. Они лились из нее одним сплошным потоком и перетекали не в ту плоскость, в которую она хотела бы. «Друзья. Просто друзья. Просто приятели, оказавшиеся в похожей ситуации. Я замужняя женщина, он возможно тоже не свободен. Я не собираюсь увлечься другим мужчиной... Просто пообщаться, из дружеской толерантности. Надо позвонить ему, спросить, как он добрался. Черт, у меня же нет его номера».

Вероника попыталась перестать ждать его звонка и придумать себе какую-то деятельность. Она остановилась на своей любимой: полежать и подумать. В полудреме она услышала мелодичный вызов телефона, и вскочила как ошпаренная с кровати:

- Привет, - говорил его голос. – Ты спишь?
- А-а, да, нет, не знаю.
- Я обнаружил тут неплохую кальянную, неподалеку от своего отеля - потом вызовем тебе такси домой. Что скажешь?
Ее сердце стремительно забилось. Она старалась звучать спокойной.

- Скажу, что хорошая идея.

Влад назвал адрес, она быстро записала его в блокнот, выудила из чемодана легкую блузку и светло-голубые джинсы и на цыпочках прокралась к туалету. Ее соседка, похрапывая, дремала на кровати.
Кальянная была оформлена в арабском красно-золотом стиле с многочисленными подушечками, ковриками и балдахинами. Влад опустился на одну сторону бархатного диванчика-уголка, Вероника – на другую.

- Ты замужем? – спросил Влад, когда Вероника взяла со стола свой коктейль,и на правом пальчике в который раз сверкнуло колечко.

- ("Вероника, вы просто друзья") Да, - честно ответила она. Три года. Вместе пять.
- ("Она честна, уважаю") Почти как я. Только я тебя перегнал на год.
- Шесть лет женат?

- Нет, встречаюсь с девушкой, - отвел он глаза. – Помнишь, я тебе рассказывал, что случилось одно происшествие, которое вывело меня из депрессии?
- Помню, - затаила дыхание Вероника.
- Это была встреча с ней. Мне было 22, - ностальгически произнес он. – Ей 19. Она была красивой, интересной и на ступень превосходила других русских девушек в Германии, с которыми я был знаком. Мы с ней понимали друг друга. Она была веселой и жизнерадостной и понимающей – то, чего в тот момент мне не хватало. Я словно снова начал жить рядом с ней. Слушай, - вдруг обратился он ко мне, - я даже не знаю, зачем это все тебе рассказываю.
- Влад, не одергивай себя.

- Мы стали жить вместе. Она закончила школу. Я поступил в университет. Она планировала идти учиться дальше, но провалила экзамены. И все. Весь ее энтузиазм иссяк. Все хобби свелись к сидению в социальных сетях, походах с подружками и в спорт-центр, который она потом бросила. И сейчас у нас такой сложный период... (Какая же она все таки сексуальная. Черт, я не могу, просто не могу сказать ей правду...).
- Ну зато она тебе готовила, прибирала дома, это ведь тоже много значит!

- Да ну, - рассмеялся Влад. – Я все делаю сам. Она не умеет готовить. Она одна дочка в семье, и всегда все делала за нее мама.
- А как же вы живете?

- Обеспечиваю я и мои родители, иногда ее помогают. Но все хорошо, просто меня напрягает ее нежелание учиться, развиваться, постигать что-то новое. Было время, она прибавляла около 10 килограммов. Вероника упавше подумала о себе. Она тоже прибавила за последний год около 5 килограммов, но рост и каблук, который она носила, помогали скрывать лишний вес.

- Влад, а почему, почему ты думаешь, люди полнеют? Когда они одни -такое происходит редко, в отношениях же часто. У меня много таких примеров. Подруги, и их мужья, которые после трехгодичной семейной жизни становились просто неузнаваемыми.
- Да я тоже набрал. Это все скука. Что-то, наверное, меняется в организме.
Арабские динамики затянули очередную мелодию про хабиби.
- Влад, - чуть помолчав, сказала Вероника. – Ее можно понять. Она любит тебя. Она хочет быть твоей женщиной. Вы встречались немалый срок, у тебя есть перед ней определенная ответственность. Есть женщины, которые не стремятся выйти замуж, удовлетворяясь простой близостью с мужчиной, а есть те, которые хотят стабильности и статуса жены, твоей половинки, понимаешь?
- Я знаю. Я все это знаю. Просто…
- Ничего не чувствуешь?
Влад изумленно повернулся к ней.
Вероника уже не думала о Владе ничего большего, как просто о друге. Да, он внимателен и харизматичен. Он до безумия обаятелен, он легок. Но она стала понимать, что все то, что происходит с ними - лишь общение двух изголодавшихся по нему людей, соскучившихся по хорошей беседе. Он вываливает ей все, всю свою душу, все свои страхи и сомнения, и ей хотелось быть искренней с этим человеком с такой странно-ронимой мужской душой.
- Я просто знаю, что это такое. Начинается с мелочей, перерастает в раздражение, потом безразличие. Все вокруг убеждают в обратном - и ты начинаешь верить. Только все чаще становится скучно и не о чем говорить - точнее, вообще не хочется разговаривать. - Она чуть-чуть помолчала. - Но говорят, что это нормально, и у всех так бывает. Он правда хороший, самый лучший из мужчин, которых я встречала. Просто он иногда…я не знаю, как это объяснить. Отсутствие глубокой спиритуальной связи?..

Влад внимательно слушал ее, но в то же время размышлял о чем-то своем. Им принесли кальян и два коктейля.
- Или это на самом деле просто скука и отсутствие общих интересов, - закончила она сама для себя.
- Хм, - усмехнулся Влад. – Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину...
Короче: русская хандра - рассмеялась она. - Ты любишь стихи?

Владу всегда было трудно признаваться в этом своем увлечении. Поначалу они обменивались с Мариной романтическими стишками наподобие: "Я люблю тебя как любит тихий ветер камыши". Влад пробовал сочинять песни. Только перечитывая их на следующий день - откладывал в кипу своих бумаг - такими примитивными они ему казались.

- Я никому еще в этом не признавался. Бывает. Но иногда это как портить красивое словами.

- Ты что, даже пишешь?

- Писал, - пощурился он.

К ней снова пришло ощущение легкости и уюта. С удовольствием выпустив струйку плотного белого дыма, Вероника закинула обе ноги на диван и уселась в позе йога. Влад еще долго говорил. А потом она. Он всегда внимательно слушал и не перебивал ее. Она вдруг осознала, что первый раз в ее жизни общение с мужчиной проходило в соотношении 50/50. В первый раз в жизни не говорила только она или только он. Они говорили абсолютно поровну, и им хотелось говорить. В пять утра он вызвал ей такси домой.

Он лежал в кровати и вслушивался в стук крупных капель о круглые окна отеля. После вчерашней беседы с ней он чувствовал себя обновленным. Он даже выспался, хотя уснул в шесть утра, а сейчас девять.

Она стала для меня лучшим другом – эта девочка. Так не бывает. Друзья приобретаются в юности, в школе, в университете. Найти настоящего друга в 28, так, чтобы не трепаться о всякой херне?.. Да еще в лице девушки?.. В незнакомом городе и другой стране? Очень весело ))) Действительно, у всевышнего есть чувство юмора.

Зазвонил телефон. Марина. Влад устоял от искушения выключить звук или сбросить звонок.

«Как ты, милый? - раздался из трубки нежный соблазняющий голосок. – Все заперт в своей темнице? Я прочитала в Интернете, что рейса в Вену не будет, зато будет назад сюда в Берлин, завтра вечером, кажется».

«Привет, Марин. Спасибо, сейчас все проверю. Как дела? Какие новости?»

Он слушал, но не слышал, о чем она говорила. Он смотрел в окно, на дождливую аллею, на темные свинцовые облака за окном, из которых того и гляди повалит снег. На небоскребы и взлетающие самолеты.

«Ага, до встречи. И я тебя».

Он выключил телефон, уселся на кровати и обхватил голову руками.

Может, отменить все? Это катастрофа. Ка-та-стро-фа. Нет, я не могу так поступить. Это пройдет, то, что у меня сейчас: это чувство горечи и побега. Все же женятся в конце концов, черт возьми, - он покрутил в руках пустой стакан от чая. Ведь это – как называется – социальная норма общества. Значит идет ему, этому обществу, во благо. Да черт с ним, с обществом. Главное, она успокоится.
Ему захотелось выпить.

9. Как здорово, когда иногда не обязательно разговаривать.

2011-06-24T07:52:00.000-07:00

Вся наша сущность сосредоточена в глазах. Человек может как угодно лебезить перед тобой, либо он может быть изможденным, злым, усталым, и все же - посмотрев ему в глаза, ты увидишь ЕГО, даже за стрессом и повседневностью. А он разгадает твой истинный мир. Даже если ты изо всех сил стараешься быть хорошим. Или плохим. Вот поэтому мы привыкли так редко смотреть друг другу в глаза.

"Знаешь, мне иногда симпатизируют агрессивные люди, - Вероника разглядывала за стеклянной стенкой кафе лысого мужчину в черных очках, белой рубашке с закатанными вверх рукавами, черных брюках и поясе, от килограммовой бляхи "Армани" которого отражались солнечные зайчики. Сотрудник аэропорта нервно и раздраженно, с выражением полного превосходства над толпой, спорил с очередью пассажиров, тыча в них бумагами. - Они хотя бы не стараются прыгать выше головы. Помнишь, как сказал парень из Ночного Дозора, который между светом и тьмой в конце концов выбрал зло: Вы - в глубине такие же, как они, те хотя бы не врут".

"Злых людей нет. Есть стресс и люди, которые не умеют от него избавляться".

"Как просто и правильно". - С восхищением воззрилась на него Вероника. Влад сочетал в себе какой-то удивительный контраст: беззаботности и глубины одновременно. Она никак не могла его разгадать. Чего же в нем больше?

"Тебе нравятся Дозоры?" - стараясь не звучать удивленно, спросил Влад, почему-то подумав о Марине, которая не смогла осилить даже первых двух эпизодов. Дозоры же были любимыми в его коллекции.

"Мне кажется - это одна из самых сильных и хорошо сделанных вещей, которая существует в новом русском кино. Классный мистический экшн с философией, достойной Достоевского. Умеем же, когда хотим :) Не зря он так популярен в прокате во всем мире. В итальянском видеоклубе его не достать".

"Ты любишь фантастику?"

"Обожаю".

"Почему-то у мужчин никогда не сочетаются эти элементы: девушка и фантастика, или девушка и документально-исследовательские фильмы. Или девушка и пошловато-похабное шоу Jackass про двух балагуров, которые вытворяют тупые и никому не нужные безумства, чтобы посмешить публику. Нет, на подобные легко- и глубокомыслия имеют право только мужчины. Все-таки, в понятии любого из них девушка - это нечто такое розовое и пушистое, которое не должно болтаться под ногами и задавать умных вопросов, и ни в коем случае понимать мужской юмор. На примере того, как Влад посмотрел на нее при вопросе "ты любишь фантастику?" похоже, теория также доказана".

"Интересно, - думал Влад. - Чем же она занимается? Скорее всего учится, или пишет докторскую - хотя слишком как-то не закомплексована для человека науки. Он вспомнил своих тучных и никому-не позволю-поставить-под сомнение-свой-интеллект немецких преподавателей".

Она спросила первой.

"Чем ты занимаешься?"

"Вероника сразу подумала об этом, вторая или третья мысль любой женщины после оценки внешности и разговора мужчины - чем он занимается? Это опять же как тест на проницательность. Но ей было неудобно спросить. Тем более Влад выглядел уверенным в себе - роскошь нашедших свое место в жизни мужчин".

"Какие теории?"

"Что-то творческое".

"Почти. Техническое. Веб-дизайнер. - Он чуть помедлил. - А ты психолог?"

"С чего ты взял?" - засмеялась она.

"Ну, с тобой так легко общаться... Если честно, у меня так просто еще ни с кем не выходило".

"Ага, я размышляю о том же, - улыбнулась она и посмотрела на него сбоку, - это, наверное, потому что мы оба много думаем, вот и решили обменяться опытом. Но я люблю психологию - угадал".

"У меня тоже есть опыт, - засмеялся Влад, - был я на приеме у психотерапевта. Дядечка такой немецкий в очках, которые увеличивали его глаза раза, наверное, в три. Весь какой-то издерганный, нервный. А я честно думал, что свихнусь уже, посоветовал кто-то к психологу сходить, - сам не пойму, зачем я тебе все это рассказываю, вдруг запнулся он. - Я вошел в кабинет, сел. Он на меня даже глаз не поднял. Ну говорит, рассказывайте. Ну я начал говорить. Он сидит себе, пишет и пишет. Я опять разговариваю. Он пишет. Я разговариваю. Поговорил пятнадцать минут. Сам с собой. Чувствуешь себя идиотом - самое малое. Я вежливо извинился, встал и вышел. С этих пор я решил, чем ходить к психологам - лучше больше не думать".

Вероника внимательно разглядывала его: он рассказывает ей такие вещи, на которые не каждый мужчина бы решился. Наболело, накипело, - поняла она. Почему же он увидел именно в ней того человека, которому можно все рассказать? И сама себе ответила: "Просто эффект попутчика".

"Ну вообще-то, это и есть скрытая цель консультации - поговорить сам с собой. А сущность психолога - задавать наводящие вопросы, чтобы ты честно разговаривал. А то мы большие мастера болтать с собой обо-всем-и-ни-о-чем. На это нужна большая смелость, обратиться к психологу, тем более мужчине", - Вероника действительно так думала. Психолог - только когда совершенно припрет к стенке. Когда уже не можешь сама.

Влад вспоминал. Все началось с 15. С очень болезненного для будущего мужчины возраста. С того, когда начинается первая любовь и серьезные отношения. С одного из самого важного школьного возраста в жизни человека. В тот возраст, когда родители Влада перевезли его в Германию, привели его в языковую школу и сказали: «Давай, парень, успехов!». Другая страна, другой язык, любимая девушка, оставшаяся на Родине и любовь к ней, иссушающая его детскую мужскую душу, взращенную на Дюма и трех мушкетерах.

Он трепыхался. Как рыба на суше. Он карабкался. Любимая девушка перестала писать. Другие пока для него не существовали. У него хватило сил и убеждений, чтобы выучить немецкий и закончить школу, а затем – депрессия.

Это только говорят, что депрессия придумана человеком как оправдание своему безделью. На самом деле, депрессия - опасная штука и требует срочного принятия мер.
Родители не жалели Влада. «Давай, милый мой, попьешь витаминки – и все у тебя пройдет. Скоро ведь поступать в университет!»

Влад не мог заставить себя сесть за экзамены, чтобы поступить в университет. Зато он нашел новое увлечение, скрашивающее жизнь – веселая компания таких же иммигрантов, секс на одну ночь, никотин и куба либре. С этими парнями было весело и беззаботно. Да, многие из них даже не хотели учиться, работать, они прекрасно существовали на пособие от правительства, да и сам Влад стал думать – зачем???

"Ну и потом кое-что произошло, и я, наконец, опомнился", - закончил он свой рассказ.
Вероника уже поняла что. Только девушка может заставить мужчину измениться.
- Я не буду у тебя спрашивать что. Расскажешь, когда захочешь.

- Договорились. Не хочу пока портить о себе впечатление, - захохотал он.

Вероника очень ценила в людях искренность, несмотря на то, что сама она закрывалась от них. Но она хотела найти дорогу назад - к такой, какой она была когда-то. К такой, которая могла внимательно от начала и до конца выслушать бабушку в автобусе или наркомана на улице. И понять их, и принять. Сейчас бы она пересела в конец автобуса, докуда бабушкам не дойти. Один вопрос не оставлял ее - как она потерялась? почему закрылась? благодаря кому-то или сама? ...благодаря "догмам" высоковсезнающего общества, которых она пробовала держаться? из-за собственной амбициозности?

Нет, она с детства чувствовала, что нормы, по которым живет это общество - не подходят ей. Что-то в них не работает. Она не хотела ТАК жить, но как хотела - пока не знала. Она отдавала себе отчет только в одном: в ее городе, а может быть и целой стране не было такого человека, жизнь которого ей хотелось бы иметь. Но надо было понять, какую же жизнь ей хотелось бы иметь? Искать, поняла она, только искать. Исследовать.

Хотя было еще кое-что, о чем она не будет рассказывать Владу, даже несмотря на его искренность...

У нее началось чуть позже. В 18. Его глаза из стали и снежных узоров. В то время как другие одноклассницы проводили окутанные ароматом сирени вечера со своими мальчиками-"мамина радость", Вероника разгадывала лабиринты характера своего лермонтовского демона.

Он удивлял ее. Заставлял обескуражено застывать на месте. Пытаться понять, как она здесь вообще оказалась. Заставлял ненавидеть его, и все равно любить. Она знала точно – он тоже ее любит, просто надо разгадать его душу. И она пыталась. Она понимала даже то, чего не хотела понимать. Сегодня он делает ей предложение, а завтра не удостаивает даже взгляда. Сегодня заставляет ее быть самой счастливой девушкой на свете, а завтра заставляет умирать. Ей надо было как-то находить ниточку жизни из этого клубка любви и смерти, и она нашла – уехать.

Побегом иногда можно решить какие-то внешние проблемы, но от себя никуда не скроешься.

В ее редкие приезды их встречи продолжались. Они всегда случались неожиданно, но всегда заканчивались одним и тем же – ее желанием остаться тут, с ним, где угодно, как угодно, только быть с ним, здесь и сейчас. Она не могла дать этим встречам отбой. Это было сильнее ее.

До момента, когда она нашла наконец ему прилагательное - "пустой".
"Как все-таки важно всегда подбирать правильные слова. Пусть они сначала убьют, но зато потом вернут тебя к жизни".

Улыбка - победителя. В глазах - превосходство. Во всех его действиях. Но в сердце - зияющая пустотой дыра. Она вдруг поняла, что это единственный человек в мире, у которого на протяжении жизни будет власть унижать ее. Это как болото. Из которого она не имела воли выбраться. И это бессилие начинало ее бесить. Она решила, что хватит. Хватит каждый раз встречая Макса, начинать жизнь с ноля.

Однажды она столкнулась с ним на улице. Махнула рукой, улыбнулась - и прошла дальше. Легко. Без усилий. А он остановился и изумленно и долго смотрел, как она уходит.

Он стал звонить ей. «Случайно» оказываться в тех же ресторанах, что и она. Сталкиваться с ней на улице.

Потому что он не привык проигрывать. Потому что не было другого такого человека, за чей счет он мог бы утвердиться и ощутить свою мужскую силу. Даже если Вероника была бы чужая, но все еще его - он бы смирился с этим. Но он видел, что она покидает его там, душой. Он не мог допустить этого. Тогда это был бы не Макс. Тогда он лишился бы своего единственного смысла жизни - доказывать себе свою власть над ней".

- Я в шоке, Влад. Знаешь почему? Потому что мне тоже не устают повторять, что я много думаю. А как же жить, если не задавать себе вопросов? Да, может я и перегибаю иногда палку, но разве это не качество, которое отличает нас от животных?
Они вышли из аэропорта. Апрельское солнышко и свежий весенний ветерок даже не наводили на мысль о вулкане и грозном дымном облаке, которое заволокло небо Европы. Влад нес свой рюкзак, сноуборд и еще тащил за собой ее серебристый чемодан на колесиках. Ее же не покидало чувство, будто она наблюдает за происходящим как бы со стороны. Что она будто снимает кино – о себе самой же.

Влад остановился и закурил. Посмотрел куда-то вдаль, потом незаметно на нее. Солнце золотило ей волосы, лиловая курточка выгодно оттеняла золотистую кожу. Она тоже повернула к нему лицо, поймала его шутливый взгляд и улыбнулась в ответ. Они шагали молча вплоть до ее отеля на другом конце аэропорта. "Как здорово, когда иногда не обязательно разговаривать".

Сотый читатель!

2011-06-24T05:25:00.000-07:00

Знаю, знаю, у некоторых блоггеров счет идет на тысячи и десятки тысяч :) Есть такие понятия, как рейтинги, посещаемость, трафик, рассылки для привлечения аудитории... Авторы тратят ночи за мониторами ради добывания цифр.

Для меня же особенная прелесть и радость ситуации состоит в том, что вот, представьте, каждый из ста человек потратил сколько-то минут, пусть даже и секунд! своего времени жизни на то (отмечаю, своего времени жизни, которая в среднем состоит из 42 миллионов минут, всего лишь из 42 миллионов минут!), чтобы зарегистрироваться (а это занимает время!), прочитать мысли совершенно постороннего человека, а иногда даже оставить комментарий - оставить этому незнакомому человеку частичку себя, своих дум.

Что он зашел к тебе и решил...остаться.

Насколько же это дороже публики по рассылкам :) И главное все-таки не в количестве, а в качестве.

Спасибо!

Если бы женщины владели миром...

2011-06-22T16:47:00.000-07:00

Нет, женщину не победить!

2011-06-22T15:46:00.000-07:00

8. Значит, этому быть.

2011-06-20T02:15:00.000-07:00

Вероника заказала себе капуччино и круассан с мармеладом. Пока она расстегивала сумочку в поисках кошелька, Влад протянул официанту купюру. «Присаживайся, я сейчас». Затем он взял тарелочку с круассаном, переставил ее на столик и сделал то же самое с кофе.

Этот маленький жест, такой маленький, и такой значимый. Он показывал, что Влад «really cares». О ней, о женщине вообще. Настоящий мужчина не представляем, не осуществим без этой черты.

«На самом деле именно из мелочей состоят и на мелочах строятся все наши отношения. Мелочи в общении, мелочи в отношении, мелочи в словах, в поступках.Из-за этого рушатся многие пары - они не уделяют должного внимания мелочам.

Да, причинами разрыва обычно становятся какие-нибудь мелочи, даже если до них даже была измена или оскорбление. Мелочи – как капли, от которых наполняется и любовь, и стакан обид, от которых зависит, будет ли чаша всегда полной и приносящей удовольствие обоим, или перельется».

Влад принес салфетки и огромный багет с во все стороны торчащей салями для себя.

- Ты все это съешь? – рассмеялась она.

- Учитывая то, что я не завтракал с пяти тридцати, даже не питай сомнений на этот счет.

- Так что ты говорила по поводу прошлого? – подняв бровь, спросил он, дожевав свой первый кусок. - Там было проще?

- Ну нам часто кажется, что когда-то было лучше. А почему ты спросил? Это прозвучало так... неожиданно.

- Просто сам некоторое время думаю об этом.

Обычно при подобных встречах, встречах с незнакомцами, - задумчиво рассматривала Вероника мужчину напротив, - очень часто воцаряется какая-то неловкая тишина, которую то и дело хочется нарушить. Обычно сложно подбирать темы для разговоров, особенно ей, которая всегда думала, о чем говорить, и которая не любила раскрывать свою душу первому встречному человеку, поэтому в поездах предпочитала молчать, отвернувшись к окошку. Ей была необычна искренность этого интересного высокого мужчины, сидевшего перед ней. Были необычны его забота и старание помочь. Было необычно свое собственное ощущение свободы в общении с ним…

- Просто иногда…мысли возвращаются в прошлое. Например, совсем недавно я поняла, что давно уже не отмечала Дни Рождения так, как было раньше – со своими близкими, любимыми друзьями, понимаешь, о чем я? И вообще…ничего не отмечаю. Что я давно перестала делать то, что доставляет мне истинное удовольствие. Я заменила его какими-то другими делами.

- Ага. Артефактами.

Она задумчиво размешала молочную пену пластиковой ложечкой. Затем подняла глаза, улыбнулась ему и посмотрела вдаль павильона. Она чувствовала, что он рассматривает ее.

- Скука, – лишь добавил он. – Неизлечимая болезнь нашего века.

Она отхлебнула кофе из своей чашечки, первый раз за время их знакомства внимательно вглядевшись в его лицо: неполные но упругие бледные губы, волосы, ближе ко лбу складывающиеся в завитки, светлые брови, которые он приподнимал, разговаривая с ней.

- Ты как будто видишь меня насквозь, - подозрительно сощурив глаза, предположила Вероника.

- Да нет, я просто сам знаю, что это такое.

- А еще хуже, когда ты знаешь, что ты собственно не должна скучать, - продолжала она, - ведь все нормально и хорошо, с тобой рядом любимый человек. У тебя есть работа и семья. Друзья. Хобби. Скука тут просто противоестественна, не думаешь? Слушай, какие мы с тобой глубокомысленные беседы ведем за завтраком, - вдруг рассмеялась она, откинув с плечей волосы.

Это был естественный, всегда ей сопутствующий жест. Вероника не кокетничала. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей не хочется улыбаться ему как-то по-особенному, не хочется посылать из своих глаз знаки, флюиды, не хочется придавать своему существу какой-то таинственный образ, не хочется казаться умной или глупой, или слабой. Ей просто хочется быть такой, какая она есть. И говорить с ним от той, кто она на самом деле. Со всеми своими заморочками.

Он тоже был собой.

Он был из тех мужчин, которые всегда были собой.

Они сидели за высоким столиком на мягких высоких табуретах. Аромат кофе, витавший вокруг и темно-красные стены придавали бару атмосферу уюта и покоя. Вероникин стресс покидал ее. Влад казался спокойным и невозмутимым, и покой, казалось, медленно распространяется от него по всему залу.

- Ага, как Кант и Конфуций, - жуя, он снова шутливо поднял бровь, посмотрев на нее и улыбнувшись.

Он такой красивый, когда улыбается, - думала она. И вообще – очень красивый. Но не такой красотой, когда мужчина красивый, и знает, что он красивый. А другой красотой. Своей.

- А мне вообще многие говорят, что я много думаю и философствую, - подвел Влад, вытерев салфеткой губы.- Слишком много.

Вероника подскочила на месте.

- О мой Бог! Может, мы с тобой внебрачные брат и сестра?!

В перерывах между разговорами Влад выстраивал в уме логическую цепь:

«Долго живет в Европе, понятно: манеры, еле различимый акцент, стиль одежды.

Замужем?.. Кольца нет. Она проронила про любимого человека. Собирается замуж?

Видимо, давно встречаются, если есть скука... Проверено. Ха-ха.

Он ее любит – точно. Она ведет себя, как женщина, у которой есть мужчина. А вот она?..

Выглядит общительной, но что-то гложет.

Возраст? 26-27, как и мне».

Влад рассматривал ее при каждой удачной возможности. На удивление свежо выглядит после такого раннего рейса. Красивая золотистая кожа. Тонкий, едва уловимый парфюм цитрусов и жасмина. Или это ее собственный запах?
Она метко шутила и не говорила лишних слов. Не хвалила себя, и что больше всего удивило Влада... не кокетничала. Первый раз в жизни ему было приятно, что девушка не требует поклонения, а просто наслаждается общением с ним.

«Как же я просто себя с ней чувствую, что это, эффект попутчика? Я вроде бы им не страдаю. Я действительно млею от общения с ней. Когда я вообще в последний раз наслаждался общением с девушкой?... Значит, пусть этому быть».

7. А может, по счастью?..

2011-06-19T13:03:00.000-07:00

Вероника дрожащими руками достала билет, опять проверила номер рейса. «Не может быть, - пульсировало в ее голове, - этого просто не может быть!» Она скользнула взглядом по забитому людьми холлу аэропорта в поисках информационной стойки. Ее самолет «Верона – Мюнхен» опоздал, она бежала с трапа, даже не накинув куртку, пытаясь успеть на московский рейс. И вот сейчас она стояла напротив расписания и ощущала себя на съемках фильма-катастрофы. Одни за другими, как неоновые жилеты дорожных ремонтников в ночи, всплывали на черном табло ярко-оранжевые буквы «Мюнхен - Вена – cancelled», «Мюнхен – Москва – cancelled», «Мюнхен – Варшава – cancelled».
Собрав ладонью волосы со лба, она опустилась на чемодан: «Нет, это не может случиться со мной! Ну почему?»
«Я подумал точно также», - раздался откуда-то сверху приятный мужской баритон. На нее, по-мальчишески щурясь, улыбались серо-голубые глаза. Их обладатель, высокий парень в спортивной куртке с капюшоном и коротко остриженными светлыми волосами приветливо смотрел на нее, засунув руки в карманы. Вероника уже заметила его раньше, по пути к расписанию, он также стоял у экрана, задрав голову вверх. Она, по привычке оттачивать свою проницательность сканируя людей "на национальности", тогда быстро прошлась взглядом по его одежде и прическе, заключив: «Немец».
«А я если честно подумала, что ты немец».
Парень широко улыбнулся, отчего еще больше стал похож на мальчишку-тинэйджера. Лишь его глаза смотрели куда-то вглубь.
«Почти угадала. Я там живу. А ты откуда?»
«С Италии, - простонала Вероника. – Вот, в Россию собралась. А ты знаешь, что случилось?»
«Вулкан», - кратко пояснил он.
«Но рейсы давно возобновились!».
«Порывы ветра снова пригнали облако, поэтому ничего пока не известно», - невозмутимо поднял он бровь.
«Да уж, даже в кино такого не происходит!»
«В кино все хуже, - заверил он, задрав уже другую бровь. – Весь зал аэропорта кишел бы какими-нибудь монстрами».
«Это точно!» - рассмеялась она, поставив в уме незнакомцу галочку за чувство юмора.
«Ты тоже в Москву?»
«Я в Вену. Потом в горы. На лыжах с друзьями хотел покататься. А ты к родителям?».
Он проявлял какой-то слишком щепетильный интерес, это и удивляло и завораживало Веронику одновременно.
«Что-то типа этого. У меня День Рождения послезавтра. И я хотела его провести как-то необычно. Знаешь, как раньше… - она вдруг осеклась, поймав себя на мысли, что чуть не вывалила все свои самые бредовые мысли совершенному незнакомцу...- Ну вот, похоже, и проведу!»
«А раньше было лучше, чем сейчас?» - неожиданно спросил он.
«Наверное, раньше было проще, - задумчиво посмотрела на него она, поймав ответный какой-то все понимающий взгляд. – Интересный вопрос».
«Хороший ответ».
Она не улыбнулась шутке, лишь снова с тревогой вгляделась в него. Он же продолжал смотреть на нее так же шутливо и весело, отчего ее мандраж как-то сам собой утихал.
«Поражаюсь тебе. Быть таким спокойным в этой ситуации».
«Ну, если что-то нельзя изменить, нужно просто с этим смириться. Я уже три рейса пропустил. Тебе просто сейчас надо показать свой билет у стойки компании и спросить, что они могут для тебя сделать».
Ее снова начала бить дрожь. Все будут беспокоиться: ее друзья, родители, муж. У нее почти нет денег, если придется оставаться тут. А вдруг не на один день, а на два-три, или еще того хуже – на неделю! Тяжело вздохнув, она потянула она ручку чемодана. «Давай сюда», - коротко сказал он, вытащив заклинивающую рукоятку и как пушинку покатил сумку за собой. Он был высоким, намного выше ее, хотя Вероника была далеко не низкой девушкой. Она едва подавила желание сунуть свою руку в его вторую огромную ладонь. За спиной светловолосый Гермес нес упакованный продолговатый предмет.
«А ты сноубордом в горах собирался заниматься?»
«Ну да. Теперь придется покорять городские склоны Мюнхена», - отпарировал он, и Вероника снова рассмеялась. Это то, что она очень ценила в мужчинах – легкость рассмешить ее. За это когда-то она полюбила и своего мужа.

«И сколько это продлится, ты в курсе?»
«В лучшем случае на ночь, а в худшем – неделя». Пощелкал что-то на клавиатуре своего блэкберри. «Плохие новости. Ни сегодня, ни завтра вылетов не будет».
«Боже Мой! Что же я буду делать?»
«У тебя есть страховка?»
«Не уверена, - в нерешительности застыла Вероника, - все равно, огромное спасибо за помощь, - вон моя стойка. Пойду посмотрю, что можно сделать. Кстати - Вероника».
«Влад», - протянул он ей ладонь.
«Приятели по несчастью», - улыбнулась она.
«А может, по счастью, - рассмеялся он, - представляешь, ни работать не надо, ни общаться с начальником, сиди себе спокойненько в аэропорту, спи, жуй сэндвичи».
Вероника снова улыбнулась и уже совсем перестала нервничать.
«Что-то в этом есть. Ну ладно, пока». Ей безумно не хотелось, чтобы этот такой легкий и внимательный мужчина уходил. Не хотелось остаться здесь, в этом аэропорту совсем одной. А вдруг это и правда на неделю. Хотя уже этот единственный эпизод встречи с ним делал ситуацию не такой плачевной. Она обернулась, снова взглянув на удаляющийся мужественный силуэт. «Еще ничего не значит то, что он со мной заговорил. Просто это приятно. Очень».
Когда где-то за рубежом встречаются два русских человека – чаще всего они не разговаривают друг с другом. Это Вероника заметила еще давно. Либо мимолетом улыбнутся. Да, они дадут понять, что друг друга заметили, и на этом все. Внимание, то, какое она получила от Влада, было чем-то выходящим за рамки ее опыта общения с соотечественниками.

Пока Вероника стояла в очереди у стойки, у Влада наконец-то появилась возможность внимательней рассмотреть её. Пшеничные волосы, стройные бедра, аккуратный животик, большая грудь, которая выделяется даже из-под куртки… Неожиданно она обернулась к нему, снова помахав рукой, он смутился и быстро отвел глаза. «Бог мой, куда же я смотрю!»
Его обескуражило это неожиданное знакомство в аэропорту, прежде всего потому, что он ни с кем не собирался знакомиться. Вообще разговаривать. И тем более – заговаривать. «Знакомства, знакомства, знакомства, опять трепать из пустого в порожнее. Придумывать что-то, врать о своей жизни, умничать. Выслушивать истории, которые и так давно знаю. Пытаться придумать причину скорее закончить разговор и ненавидеть себя за это...»
Это просто получилось. Вылетело из него. Она выглядела такой растерянной, когда уселась на свой чемодан, и одновременно такой естественной. Она откинула со лба свои золотистые пряди и так по-киношному уморительно подумала вслух, что ему показалось, что он знает ее всю жизнь и видит ее всю.
Вероника не выделялась особенно красивой внешностью. Она не принадлежала к тому типу девушек, с которыми сразу же хочется (и ты уже знаешь как) потрепаться и переспать. Она не обладала правильными чертами лица и огромными глазами. Она не была красива. Но...она была гармонична. Легка. Она запоминалась.
Ее бесхитростность и простота вкупе с зелеными, все видящими насквозь глазами, обескураживали. Ему хотелось рассказать ей все. Прямо здесь в аэропорту. Хуже того, он едва сдержал себя, чтобы не взять ее за руку, когда они шли к стойке авиакомпании.
Вероника снова отвернулась, и он уже не стеснялся открыто разглядывать ее со своего наблюдательного поста за группой пожилых немцев. Девушка объясняла свою ситуацию даме за стойкой.
«О женщине сразу все говорит ее осанка. Посадка ее шеи, спины, движения. В Веронике было столько достоинства, и оно как-то удивительно сочеталось с ее нежностью. Она была вроде бы и близко, и в то же время держала дистанцию. Редкостное на сегодняшний день сочетание силы и женственности. Обычно или одно, или другое».
Он снова прошелся взглядом по легкой сиреневой дутой курточке, шарфику, небрежно, но элегантно завязанному у шеи, темно-синим джинсам-галифе и элегантным коричневым полуботинкам с золотистой молнией на стильном квадратном каблуке. Никаких шпилек и сумок с цепями и папильотками. Ни одной лишней детали. Вот это отличное совмещение русского вкуса и европейского стиля.
«Извините, у вас есть часы?» - обратилась к Владу на немецком девушка в клетчатой шляпе и дутой жилетке. Десять, - ответил он, посмотрев вниз на руку и уловив косым взглядом потертые грязные кеды и джинсы с разорванным низом. «Спасибо», - тряхнув головой сказала она, и изумленного Влада ослепило количество пирсинга в ее правой ноздре. «Девушкам 21 века все-таки нет равных не только в сохранении красоты, но и обезображиванию себя», - подумал он и снова перевел взгляд на стойку.
Он чуть помедлил, перед тем как сделать шаг. «Я знаю, что я через две недели женюсь, ей просто нужна помощь».

Встав в очередь и взглянув на брюнетку за стойкой авиакомпании, Вероника тут же оценила ситуацию: очень плохо.
«Извините, не могли бы вы объяснить все еще и по-английски», - обратилась Вероника к ней, изо всех сил пытающейся сдержанно по-немецки отвечать на град эмоциональных расспросов пассажиров.
«Вылетов не будет в ближайшие 24 часа, тем, у кого билеты со страховкой будет предоставлен отель. Но так как много пассажиров, комнаты поделены на двоих. Пожалуйста, предъявите билеты, и мы уточним в системе размещение».
«У вас нет страховки», - брюнетка вежливо передала Веронике назад ее билет.
«Пожалуйста, давайте решим этот вопрос. В происходящем ведь также нет моей вины. Какие у нас еще варианты?». Она начинала паниковать.
Над ухом раздался знакомый голос. Влад взял со стола ее документы и билет. Он общался с брюнеткой на прекрасном немецком, показывал ей билет, паспорт, твердо и решительно и одновременно обаятельно (да, черт возьми!) убеждал в чем-то.
А Вероника смотрела на него и думала: «Откуда он взялся? Почему он здесь? Что же такое происходит?»
Девушка внимательно слушала его, обеспокоено поглядывая на Веронику.
«Вот, - протянул он ей наконец бронь отеля. – Благодари судьбу, что у тебя Люфтганза, для них репутация превыше всего. Надеюсь, к тебе подселят пожилую немецкую леди».
- Спасибо за помощь, - выдохнула она от напряжения, даже пропустив мимо ушей его шутку. - Кстати, я еще не завтракала. Хочешь кофе? – спросила она и замерла внутри.
- Не откажусь, - снова улыбнулся он своей сногсшибательно-мужской и одновременно мальчишеской улыбкой.

Когда-нибудь.

2011-06-11T10:22:00.000-07:00

И в сотый раз себе обещаешь,
Что станешь, наконец, уравновешенной и серьезной леди,
И не будешь плавиться как шоколад,
И на элементы распадаться как цезий.
И что он вообще не имеет на тебя никакого влияния,
И безудержное желание через слово шептать «люблю»
Всего лишь мания (а мания с испанского «странность»).
И правда: слащаво-сентиментальная дрянность.
И как я сюда попала, в эту телячью юность?
На которую пессимистам и рационалистам со смаком плюнуть.
У меня так не получалось даже в восемнадцать.
А теперь от одного «не такого» слова хоть стены царапать.
А от пятерни твоей в моих волосах сачком отлавливать бабочек,
Порхающих где-то в области живота.
Предостерегая – я не выдержу этот забег,
Но или быть – или никогда.
Нет, когда-нибудь я стану уравновешенной и правильной леди,
И не из пластилина - из стали.
Буду кричать таким же теляче-соплячим: «Ну как вы достали!
Взгляните, наконец, на жизнь трезвым взглядом.
Восхождение кончается через два года; потом... аа!!! не знали???
Туда же куда и всем вам дорога.
Проверено. Тысячелетьями. Поэтами, психотерапевтами, мудрецами,
Вашими же бабушками и отцами».

Но я пока ни к одним из них не принадлежу.
Поэтому, стиснув зубы, шепчу:
Когда-нибудь я перестану быть побежденной, блажью, твоим запахом и пластилином,
И стану прохладной родниковой водицей...
Только, Господи,
Пусть это "когда-нибудь"
подольше
не состоится...

6.

2011-06-11T09:57:00.000-07:00

ЗА-мужем

«Что же все-таки такое – быть замужем? ЗА-мужем. Правильно. Правда, опять же русский народ сам себе противоречит, вот взять пословицу «Муж голова, а женщина шея». То есть без женщины все равно никак не двинется. Вот тебе и ЗА-мужем. А жениться – еще красивее. Возвратный суффикс. То есть сделать что – то с самим собой. Проститься. Спуститься. Убиться». Вероника закашлялась. «Ну и примеры. Вот и ответ – женщина идет за мужа, чтобы вертеть его головой, а мужчина сам себя сдает в рабство, чтоб им вертели. Такой вот интересный альянс".

В английском, например, и женщину и мужчину могут спросить

- Are you getting married? (Если дословно: ты получаешь женитьбу?)

И никто ни за кого не выходит. В реальности это все равно не так.

Как часто мужчинами в семьях являются женщины. Первой помощью. И головой и шеей. И часто, в странах, где у них нет ни кого. В странах, где у их мужей есть семья.

Вероника также решала все вопросы вплоть до того, где припарковаться и какие носки ему сегодня надеть. Она не хотела их решать. Она вывешивала белый флаг, и жаловалась на свою слабость. Она переставала советовать и метаться. Она хотела быть слабой. Хотела подчиняться, лишь бы он только принял ее в свое подчинение. Но Давид упорно продолжал взваливать на ее плечи весь груз своих материальных и психологических проблем.

Снова телефон. Десять вечера.

- Hi sweet, ко мне приехал брат, мы поужинаем вместе - звучит, как ни в чем не бывало.

- М-мм, приглашение меня на ужин включается в ваши планы? Мы ведь тоже давно не виделись.

- Ну, он теперь приедет только через неделю. Тогда и встретимся все вместе. А пока мы просто хотим поболтать друг с другом.

- Через неделю меня не будет. Я забыла тебе сказать, я еду на День Рождения в Россию.

- Ой, правда, у тебя ведь День Рождения!

- Бинго!

- Тогда мы с тобой отметим уже после твоего возвращения? – медовым голоском прощебетал он.

- Отметим. До встречи. Когда ты вернешься?

- Не поздно.

Она поймала себя на мысли, что снова попала туда, в страну неоправданных ожиданий. «Чем больше ты возлагаешь на других людей, тем больше ты переживаешь. Не надо ждать от другого человека НИЧЕГО. Никогда. Тогда жизнь становится процентов на семьдесят проще. Она давно это усвоила. Просто трудно не ожидать, когда этот человек – тот, с которым ты жила пять лет. Твой муж. Твоя половинка, защитник и плечо».

- Понимаешь, я его женщина, когда кто-то приезжает ко мне, это само собой разумеется, что он тоже присутствует. Мы же семья. Можно было хотя бы из вежливости пригласить меня на ужин?

- Ну Ниченька, ну Давид хороший, понимаешь? – затягивала в пятнадцатый раз ее мама, и не давая Веронике шанс вставить слово, подхватывала - А тут чего искать? Ты же настрадалась уже в свое время! Вспомни, чего ты хорошего видела тут, в России! Достойных мужчин очень мало, а по себе ты все равно не найдешь. А посмотри на других...

«Моя мама – пророк, - записывала Вероника иногда в свой дневник. Чего только мне уже не предрекала. Одиночество и сравнение меня с другими – одни из любимых хитов. И все бы ничего, только обычно хочется, чтобы в тебя верили, а не мерили то и дело другими. Да и как можно сравнивать, если все мы – разные существа, с разными ценностями, характером и волей. Каждый из нас делает свою судьбу, которая складывается из мечтаний и стремлений. Это как сравнивать козу с дикообразом. Хотя – каждый имеет право на свое мнение и его нужно хотя бы попробовать принять».

Вот она – разница поколений и систем... Или это просто всегдашняя Вероникина потребность одобрения и безоговорочного согласия других с ее собственными мнениями? Все-таки, у мамы, у нее мудрость...

- Доченька, просто должна понять, тебе надо много внимания, а они мужчины – у них дружба на первом месте. Вот приехал брат, и им просто хочется побыть вместе.

- Да знаю я, знаю. Ну до встречи, пока.

Он позвонил ей в два ночи с просьбой приехать. Она лежала в постели, в окно струился терпкий теплый аромат оливкового масла с соседнего заводика, где его производили. Вероника отчего-то ощущала себя безумно спокойной и умиротворенной. «Можно лежать и думать о своем и ни на кого не отвлекаться. Может, мое самое приятное настоящее счастье в жизни - просто быть одной?».

«Проведи хорошо время. Не чувствуй себя виноватым за то, что возвращаешься поздно. Я в порядке».

- А ты не будешь ревновать? – осторожно спросил Давид.

- Нет, конечно, я же доверяю тебе.

Вероника знала с детства: «Она никогда не связала бы свою жизнь с мужчиной, которому не доверяла бы. С мужчиной, который бы ее обманывал. Измену можно простить, но забыть – никогда. Вот поэтому в браках, заключаемых на небесах, само слово «неверность» даже не подразумевается. Оно просто не применимо к слову «любовь». Она была благодарна мужу, что в их семье этого слова не существовало».

000

Пространство между дверью и стеной

Влад лежал и рассматривал белый (гипсовый?) потолок над кроватью. Марина шуршала водой в душе, напевая какую-то мелодичную песенку. Влад помнил, что вот также пела его мама. Все время пела, даже когда готовила. В то время, когда другие родители отбирали у своих детей радио-приемники и кассетники «романтик», в их доме всегда звучала музыка. Лишь однажды мать, глаза которой были как-то странно впалыми и красными, выдернула провод из розетки, попросив сына выключить музыку. Потом у нее болела голова. Что-то происходило, только Влад ничего не знал. Но он догадывался. Все открылось. К другой женщине ушел отец – и музыка в их доме стихла навсегда. Влад просто забирал приемник и шел к своим друзьям – там они записывали и переводили Scorpions, Iron Maiden, Kiss и прочее. Из одной электронной гитары, самодельных басов они создали подобие группы "Глаз филина". «Композировали». Песни почему-то все были на один мотив. «Кстати, где сейчас ребята? Надо бы написать им».

«Ты опять за компьютером, милый? С кем это ты там чатишься?» - Марина стояла в дверях и промокала полотенцем влажные каштановые волосы.

В ней стало проявляться чувство ревности. Она даже тайком залезла в его почтовый ящик – Влад понял это по прочитанному письму от коллеги, которое он сам не открывал.

Все-таки женщины все тонко чувствуют.

«Марин, подожди, я сейчас буду с тобой», - раздраженно ответил он, ненавидя себя за грубость, и все же не мог удержаться.

- Слушай, Влад, давай все отменим?

Он медленно развернулся в кресле.

Она продолжала, приняв вызывающую позу и скрестив руки на груди.

- Я же вижу, какой ты. Мрачный, замкнутый, раздраженный. Ну не хочешь жениться, давай не будем, мне это тоже не надо!

Она прямо так и сказала «Не хочешь жениться, давай не будем».

Ему стало стыдно, и одновременно захотелось уколоть ее за правду. То, что она произнесла вслух то, в чем он сам себе отказывал признаться. И произнесла, чтобы ударить его по лицу, зная, что все равно он все сделает так, как она хочет.

«Марин, не унижай себя. К чему этот диалог? Что это – твоя неуверенность в себе?»

- Нет, я совершенно серьезно, - она самоуверенно задрала подбородок.Так, как всегда делала в периоды выяснения отношений. – Мне все равно, что я скажу родителям и друзьям. Ресторан можно отменить, приглашенных обзвонить.

- Ага, 50 человек, - вдруг хмыкнул он.

- Ты что, недоволен?

- Ну я говорил тебе, что мне хотелось бы все скромнее. Но ты настаивала на своем, так что я уступил.

- Влад, мне подачки от тебя не нужны. Хочешь, давай закончим все!

Ему вдруг неудержимо захотелось встать и сказать, хорошо, Марин, давай так и сделаем. Прости.

- Детка, сладкая, не говори глупостей, - вместо этого сказал он.

Он уже знал, что случится сейчас.

She burst into tears по-английски (Она разразится слезами).

- Я просто задумчивый, потому что у меня проблемы на работе. Они хотят отдать новый проект другому человеку. Немцу естественно.

Марина замолчала.

Она думала о том же самом, о чем вдруг задумался и Влад.

Что уже около года не спрашивала его о работе и посторонних делах. Все ее мысли и заботы были сконцентрированы только на другом.

- Ты думаешь, я невнимательная, да? – с вызовом произнесла она.

Ему хотелось бы, чтобы она просто тихо подошла, обняла его, извинилась...Нет, – вдруг понял он, ложь. Ему хотелось уйти. Просто тихо уйти, и никому больше никогда ничего не объяснять. Уйти и жить где-нибудь в деревне, в лесу. И вообще не заводить отношения с девушками. Только если на одну ночь (надо все-таки научиться!).

Во время его размышлений Марина так и продолжала стоять с высокомерным выражением на лице, в атакующей стойке. Он молчал.

А она поняла, что еще чуть-чуть, и он готов сказать то самое, то самое, что она отчаянно не хочет услышать. Готов сказать ей правду. Правду, которую она и так отлично знает, но до сих пор не хочет признать.

- Влад, милый, прости, прости меня. Я тебя задела, да? Просто я люблю тебя, и мне очень обидно, когда ты такой вот замкнутый и отстраненный.

- Марин, ну я же объяснил тебе почему.

- Я люблю тебя, - готовая разрыдаться, она присела ему на колени и обвила руки вокруг его плеч.

- И я тебя, - автоматически ответил он, уставившись на стену между входной дверью и кухней.

5.

2011-05-13T17:37:00.000-07:00

Так и живем. Всю жизнь живем не со своими мечтами.

Вероника давно заметила: есть люди, появляющиеся в ключевые, важные моменты твоей жизни. Ты могла не общаться с ними месяцами, годами порой – и вдруг они волшебным образом возникают... здесь, для тебя, когда ты больше всего в них нуждаешься. В такие моменты ты еще раз убеждаешься: да, о тебе заботятся где-то там, тебе подсказывают верное решение, тебе посылают ТВОИХ людей...

Так было и в этот раз, месяц назад, когда Вероника, щелкнув по мигающей синей полосочке скайпа, предвкушающе улыбнулась. «Привет, Вероничка, лови ссылку – уж очень хочется тебя осчастливить!» Кликнув по выскочившему заголовку, она долго, как зачарованная, рассматривала описание тренинга, в который ее уже включила психолог.

Да, Вероника, как настоящая европейская леди могла похвастаться наличием собственного психолога. В реальности же это было тем, чем она предпочла бы не хвастаться. После двух лет работы над собой и зализывания тянущих ран от прошлых отношений, лишь благодаря Наталье, от них не осталось ни шрамов, ни рубцов. А светлая приятная печаль. И какая-то утерянная часть себя, которая больше никогда не вернется, но которая дала в организме начало другим клеткам: новым, обновляющим...

«Наташа, опять. Нет, ты все-таки умеешь читать мысли, да? Даже на расстоянии 2000 миль».

«Ты до сих пор не веришь в совпадения? :-) »

«Не верю, поэтому и пойду на этот тренинг».

И вот сейчас, попивая мелкими глотками крепкий зеленый чай, она ожидала очередной встречи, которая по словам психотерапевта, многообещающе и загадочно сулила переход на качественно новый уровень самосознания.

Вероника сидела у открытого балкона и рассматривала черепицы крыш итальянских домов, их уютные заставленные цветочками террасы, плотных загорелых итальянок со копнами черных как ночь, тяжелых волос, интенсивно намывающих свои балкончики, крылечки и даже улицу перед входной дверью. После чего они шумно и интенсивно, через весь квартал, разговаривали друг с другом. Вероника любила их, этих жгучих и полных жизни женщин, с их большими массивными серьгами и красной помадой. С их жестикуляцией, достойной научного исследования. С их страстью ко всему, чем бы они не занимались - даже вот этому драинью плиток. Соседки множество раз приглашали ее на кофе,пытались расспрашивать про жизнь, мужа, работу... И все же – Вероника чувствовала себя другой среди них. Чужачкой. Она не винила в происходящем их, дело было в ней. Она пыталась переступить через себя, но потом поняла, что напрасно. С людьми как с работой - либо вы подходите друг другу, либо нет. Для итальянок Вероникина меланхоличность и задумчивость казались бы странным проявлением натуры иностранки, а Вероника просто не смогла бы слушать часами на пролет про нескончаемую вереницу проблем. Прикладывать руки к вискам и сочувственно кивать головой «dios mio!»... она так не умела. Все, что было ей под силу, погладить подругу по плечу и сказать: «Все наладится, вот увидишь. Если я даже насчет себя все еще в это верю ...»

На экран выпрыгнул конвертик.

«Здравствуйте, дорогие друзья и коллеги. Через пять минут начинаем нашу встречу». Зазвучала ненавязчивая музыка, и Вероника начала мысленную подготовку ко встрече.

Занятия в группе не были новым для нее, так как за более чем два года работы над собой, Вероника посетила не один вебинар, и все равно очень часто ее не оставляло ощущение, что участники стесняются сказать истину о своих чувствах, мыслях, мечтах…Не перед всеми, не в открытую. Как и она. Когда-то она обратилась к психологу, потому что собственными силами уже не могла вылезти из скорлупы, которая поглощала ее. Она испытывала жуткий страх: перед всем миром, перед друзьями, перед собой, казалось, он съедал ее, разлагал по частям. Она замкнулась. Она с ужасом осознавала, что ей неинтересно. Ничего. Общаясь даже с самыми близкими друзьями, она вдруг открывала, что ей нечего сказать им, а еще хуже, им – ей. И все превращается в маскарад. Как в том фильме: кто сможет красивее "не упасть" в глазах других.

Из динамиков зазвучал знакомый мелодичный голос. «Что ж, не отходя от дела, возьмемся за ключевой момент нашей встречи. Прошу всех отнестись к этому упражнению крайне серьезно, так как оно при правильном подходе очень мощный инструмент для осознания себя».

За 10 минут необходимо написать 10 самых важных вещей, которые она хотела бы сделать в своей жизни в порядке их важности. Вероника покрутила в руках синий шестиугольный карандаш… Он легко застрочил по клетчатой странице блокнота.

1. Открыть свой бизнес

2. Родить ребенка

3. Все-таки дописать книгу

Четыре. Что же четыре?

4. Похудеть.

5. Пройти по дороге Святого Сантьяго.

6. Сплавать в круиз…

7. Привезти маму в гости.

8. Увидеть, как цветет сакура

9. До конца освоить теннис.

Десять. «Черт возьми, что же?» Вероника взяла карандаш в руку и неожиданно для себя самой вывела:

10. Влюбиться.

Она сама рассмеялась своему чувству юмора. «Влюбиться в 27. Искусство. Тем более, когда у тебя не получалось влюбиться в 20».

«А теперь представим, что жить вам осталось пять лет. Вот пять лет. И теперь посмотрим на списочек и вычеркнем пять вещей, которые ВЫ БЫ ОПУСТИЛИ», - эта фраза ведущей почему-то не только не ввела ее в ступор, но даже не напугала. Вероника стала с удивлением зачеркивать.

~~1. ~~Открыть свой бизнес~~~~

2. ~~Родить ребенка~~

3. ~~Все-таки дописать книгу~~

4. Похудеть (Не умирать же толстой).

5. ~~Пройти по дороге Святого Сантьяго.~~

6. Сплавать в круиз… (Хочу! Ужасно! Стыдно, но даже больше, чем паломничество по дороге Сантьяго).

7. Привезти маму в гости (К морю... она же никогда не видела моря).

8. Увидеть, как цветет сакура (Глупое какое-то желание, но вычеркнуть не могу).

9. ~~Все-таки до конца освоить теннис.~~

10. Влюбиться.

«Теперь из оставшегося вычеркнуть еще два пункта, чтобы осталось только три», - настаивала психолог.

С каждым шагом упражнение давалось труднее и труднее, но каким-то шестым чувством Вероника понимала, как важно сейчас быть искренней с собой. Она покрутила карандаш, и, стараясь не думать о результате, с дрожью во всем теле опять взялась за карандаш.

Привезти в гости маму.

Сплавать в круиз.

Влюбиться.

«Теперь пронумеровать их в порядке важности. 1. 2. 3.» Она на секунду застыла, набрала воздуха в легкие и проставила цифры, с ужасом уставившись на результат.

1. Влюбиться.

2. Привезти в гости маму.

3. Сплавать в круиз.

Как во сне доносились до нее теперь слова ведущей тренинга: «Порой наши истинные желания неожиданны для нас самих – часто оказывается так, что на первые места выходят пункты, бывшие в нашем первом списке последними…»

000

Снова вопросы. Зачем?

- Ну, приятель, поздравляем! Переходишь в ранг счастливого упитанного семьянина, - похлопал Влада по плечу коллега, рыжеватый всегда с широкой улыбкой на лице немец с полным лоснящимся лицом.

- А потом и заботливого папочки с кучей детишек, - сдвинув глаза к переносице, насмешливо подхватила Тильда, менеджер по набору персонала. – Кто счастливая избранница?

- Все та же.

- А, та девушка через интернет? – как бы «невзначай» поинтересовался Мартин, ее ассистент.

Влад проглотил эту, набившую уже оскомину, шутку.

- Нет, это девушка, с которой я уже живу пять лет, - сухо ответил он.

Его коллеги, хоть и казавшиеся достаточно прямыми и адекватными немцами, при случае никогда не упускали шанса подтрунить насчет русских жен.

- Поздравляем, поздравляем, уважаемый коллега! Может, и нам удастся одним глазком посмотреть на русскую свадьбу! – подмигнул присутствующим рыжий толстячок. – Но это такие расходы. Сочувствую тебе, парень.

- Да все нормально, - смущенно улыбнулся Влад. - Спасибо. Приглашения уже в пути.

Все захлопали: «Йе-йе-йее!»

«Тихое семейное торжество, прямо как я хотел, гм...»

Возбужденные коллеги разошлись, и Влад кликнул мышкой по своей странице в «контакте», чтобы наконец сообщить родителям новость, которую они давно ждали. Звонить им почему-то ему не хотелось. Голос бы выдал – а все еще до сих пор никто не чувствовал его так хорошо, как отец.

Влад оттягивал момент, рассматривая фотографии своих русских друзей, их подружек, жен... «Почему же все так полнеют?» - одна только мысль приходила в голову.

И вдруг его рука сама собой потянулась к странице поиска, и он вбил в светящую белую строчку "найти" имя той самой девушки, с которой танцевал тогда, на дискотеке...Которая пахла мылом и жасмином. «Что это? Зачем? Приступ последнего холостяцкого романтизма? Желание быть услышанным и понятым хоть кем-то, пусть и своей первой любовью? Воскресить былую ностальгию за нехваткой острых эмоций? Господи, да сколько нам было – по 15. Сколько же мы уже не общались?»

Она смотрела на него с фотографии все также мягко, по-кошачьи, ее каштановые волосы разбросаны по плечам, смуглая кожа золотится под солнцем. Он потянулся к крестику "закрыть", но остановился и провел мышкой вниз, щелкнув по единственному альбому. «Она не закрыла свою страницу. Может из-за меня?». Вот она на работе, на вечеринке с коллегами, на прогулке, на вечеринке – чуть-чуть переборщила со стилем, но даже так невинна и нежна. Как тогда, в ту ночь...

Ему захотелось написать ей, просто сказать: «Привет. Я соскучился. Давай поговорим». Просто услышать что-то в ответ.

Влад продолжал щелкать по фотографиям: снова она – глубокие, задумчивые глаза. Не позирует – кто-то так пронзительно схватил ее сущность.

Ни на одном снимке нет мужчины, и даже намека на него. Влад оценил это: «Живет для себя, а не для других... не пытается казаться чем-то в глазах людей. Она такой всегда была».

Он вспомнил Марину, альбомы которой в контакте ломятся от фотографий с ним и слащавых комментариев подружек: «Какая прелесть!», «Лапуси», «Красавчики»...

Влад покрутил колесиком мышки и кликнул по стрелочке. На экране засветилось окно: «Отправить сообщение».

«Что я такое делаю? Зачем?»

Он быстро, чтобы не дать себе ни единой минуты на раздумье, кликнул по надписи «выйти» в правом верхнем углу страницы и только потом понял, что совершенно забыл написать родителям...

4.

2011-05-09T06:21:00.000-07:00

Любила же Татьяна Онегина…просто так. За его самого.

- Часто говорят, что у иностранных мужчин не получается построить отношения с русскими из-за нашей драматичности…
- О, да! Для русской женщины все всегда так "complicated" - запутанно, непросто. Все должно быть полным страсти и трагедии - только тогда это любовь! – с жаром включился в диалог Поль, женатый на бразильянке, а до этого на русской. - Русские мужчины заставляют своих женщин страдать, и знаешь, что я для себя открыл - последним это нравится! Моя русская подружка часто любила рассказывать мне про свой предыдущий роман, когда так сходила с ума от любви, что прощала даже измены своего мужчины, даже когда он жестоко к ней относился! И только когда она ушла - он стал молить ее вернуться. Он стоял на коленях, посылал ей букеты роз и дорогие украшения, напивался..." - Глаза Поля горели. Похоже, ему нравилась эта, такая типичная русская история, не меньше, чем его бывшей девушке.
- Да-а, возможно ты прав, нам как воздух нужен драматизм, - задумчиво ответила Вероника. – Мы же выросли на Пушкине, Лермонтове, Достоевском, Цветаевой... Одно письмо Татьяны Онегину чего стоит... - продолжала размышлять, обращаясь уже не к Полю, а к себе, она.
"Кто такой Онегин? Я знаю только Достоевского".
У нее давно вошло в привычку по полочкам раскладывать своим иностранным знакомым непонятные им моменты из российской культуры, истории, но как подобрать слова, чтобы объяснить иностранцу по-английски Евгения Онегина?!.. Она с растерянной улыбкой взглянула на Поля.
"Ну-у, это история про разочарованного в жизни циника в поисках смысла жизни. И как это обычно бывает - занятый поиском, он свой смысл жизни и не разглядел. Вернее, испугался искренности и настоящего сильного чувства. А потом, когда все понял, она уже была замужем. И графиней. Этакий русский прототип Синдереллы, такой, какой, мне кажется, она и должна быть. И безумно любя Евгения, но до конца оставаясь порядочной - следуя нормам, принятым в обществе - она отказала Онегину, сказав, что навсегда останется со своим мужем… But I am now another's wife/And I'll be faithful all my life".
«М-да, - скептически потянул Поль, - трагедия на ровном месте. Люди созданы для того, чтобы быть счастливыми, а не страдать. И что она этим доказала? Испортила счастье и себе, и парню".
«Вот, менталитет иностранца, - улыбнувшись про себя, подумала Вероника. - Чем меньше заморочек, тем лучше. Хотя что-то в этом есть..."

«Просто Евгений не оценил это счастье сначала, цинично и некрасиво поступив с ней, прочитав ей проповедь, когда она призналась ему в своем детском и невинном чувстве, таком искреннем. Татьяна не понимала, если он не хотел ее тогда, почему же проникся сейчас, почему теперь, не потому ли, что она титулована и вращается в высшем свете?»…
«Эх, русские, русские, все привыкли обряжать в темные краски. Какая разница - каждый достоин второго шанса!» - махнул рукой Поль.
Вероника, хотя и не признавалась себе, но обожала Поля за эту его способность все упрощать. Ему часто удавалось сводить ее наполненные размышлениями пространные монологи - к одному предложению. И часто вопросу. И очень часто вопрос этот сводился к двум словам: да или нет? Она обожала его и за то, что могла обсудить с ним даже неприятные вещи про разницу менталитетов. Он, казалось, саркастически относится вообще ко всем национальностям на земле. Он иронизировал над своими же французами и итальянцами. Возмущался испанской расхлябанностью и немецкой "деревянностью", хаял Парижан, прикалывался над наивностью американцев, восхищался прямолинейностью русских. Они начали заниматься языковым обменом давным давно, после нескольких месяцев их встречи стали по утрам «на кофе» и по вечерам «на сэндвич» и перешли в дружбу. Только в дружбу. Поль был гомосексуалистом, только сам этого еще не знал. Зато Веронике все было давным давно ясно.

В прихожей горел маленький светильник. Вероника на цыпочках прошла по коридору, по пути скатывая с бедер колготки, расстегивая юбку и блузку, и оставляла их прямо на полу дорожкой. В темноте она отогнула краешек пушистого одеяла и устроилась калачиком на кровати, пристроив голову на свою любимую подушку - в промежуток между его шеей и плечом. Колючая щека потерлась об ее лоб. Она любила эти моменты. Кажется, что в жизни больше ничего нет. Только вот это теплое одеяло после холодной комнаты.
Она как кошка вытягивалась вдоль него. Он обхватывал ее талию рукой, и если она пыталась хоть немного отстраниться, согребал в кучу. "Только эти вот моменты. Хотя бы несколько минут в день почувствовать себя под защитой. Вырвать эти секунды у ежедневных и ежесекундных моментов выбора".
Он мурлыкал, что залезать с ней в постель было любимым моментом его дня. Единственным счастьем в жизни. Они дурачились, а затем она засыпала на его плече, окутанная ароматом тепла и уюта.
- I love you, - говорил он ей.
- And I love you, - отвечала она.
Иногда она поворачивалась к нему, обводила руками его плечи, торс…
Он разворачивал ее к себе. Она уже знала каждый его жест, каждое сказанное слово, каждый поцелуй. Он до сих пор, на протяжении шести лет, скатывал бретельку сорочки с ее плеча, потому что она однажды проронила, что обожает это.
Она уже не пыталась ему объяснить, как ей хочется. Потому что все так или иначе все равно возвращалось к проверенному темпу. Она часто пыталась сделать ночи красивей. Он молчал и выравнивал их уже на проверенную колею. В последнее время ей часто казалось, что он занимается этим с ней любовью, потому что «так надо», на самом же деле ему давно все это не интересно. Он не мог отдаться ей полностью. Он сам не ощущал себя наполненным, поэтому не мог и поделиться с ней.

"Потом это скручивает тебя. Разные ожидания. Ты пытаешься получить, то, что жаждешь - но он как бы специально не дает тебе это. А иногда он просто тебя не хочет, и ты убеждаешь себя, что это стресс, усталость, что угодно. Ты перестаешь чувствовать себя желанной, или хуже того - становишься злой. Повторяешь судьбу самых своих нелюбимых героинь фильмов. Ты пытаешься рассказывать подружкам, психологам, интернет-знакомым. Получаешь миллион одинаковых отзывов... В конце концов ты просто убеждаешь сама себя, что это опять твои заморочки… Да секс, собственно, не так и важен, правда?"
Она пыталась расставаться с ним. Несколько раз. Но он был настойчив – все вокруг были настойчивы – и она сдавалась.
«Кстати, любила же Татьяна Евгения…просто так. За его самого». Она перевернулась на другой бок, он снова притянул ее к себе, положив между собой и ней уголочек одеяла…

Два дня назад они смотрели фильм... Несколько эротических сцен. Два обнаженных тела при свете камина. Два недопитых бокала красного вина на тонкой ножке. Чуть спущенный плед с двух красивых в пляшущем пламени камина слившихся тел.
Вероника прикусила губу.
«Ты такая красивая», - глубоким гортанным стоном выдыхал герой фильма своей возлюбленной.
«Ты прекрасен», - шептала она в ответ.
«Наверное, все эти чертовы фильмы специально существуют, чтобы напомнить тебе, по чему ты тоскуешь. Они существуют, чтобы дать тебе наотмашь».
Ей всегда вспоминался один из ее детства. "Жизнь или что-то похожее". Он не представлял собой ничего особенного, со стандартным финалом и типичными голливудскими актерами. Героине предсказали, что ей осталось жить семь дней. И за эту неделю, всего лишь за семь дней, она нашла дорогу к себе... 16-летняя Вероника смотрела его поздно ночью, когда все остальные спали, а потом не могла сомкнуть глаз. Утром она написала себе список того, что ей хотелось сделать на свете больше всего... Он до сих пор был в ее блокноте. Со всеми вычеркнутыми пунктами.

000

Вопросы.

"Молодые девушки похожи лицом
на небо,
на ветер,
на облака.
Потом из них получаются
верные жены,
лица которых похожи
на дома,
на мебель,
на хозяйственные сумки.
Но их дочери
вновь похожи лицом
на небо, ветер
и весенние ручейки.

Арво Метс. Между прочим", - глубоко затянулся сигаретой Влад.

Они сидели в продымленном ирландском пабе и уже не обращали внимания на экран, где сменяли друг друга существа в джинсах из латекса.
- Друг, да это просто дрейф, - забивая ванильный табак в сигаретную бумагу, подмигнул Борис. - Это нормально, это со всеми так.

- Думаешь, пришло время?

- Время никогда не придет, - раскатисто гоготнул Борис. С недавнего времени он именовал себя Билли. С макушки бывшего сибиряка теперь свисали три дреды, ширинка его мешковатых из легкой для немецкой зимы ткани штанов болталась где-то между колен. Немцы смотрели на него с любопытством.

Несколько лет назад они были лучшими друзьями, осваивали серфинг, лыжи. Боря отправился учиться в Лондон. Когда первый за два года раз Билли приехал навестить старых друзей, Влад с трудом угадал его. Борис, ставший блонд-копией Боба Марли, рассказывал, что наконец-то обрел свою истинную сущность, настоящих друзей и избавился от всех страхов, наполнявших его жизнь до этого.

- Я думал, у вас с Мариной все давно уже решено.

- Я тоже так думал, - посмотрел задымленную на дверь бара Влад. - Но образ - понимаешь, образ почему-то не складывается в одну картинку...

- И не сложится. Это утопия. Людям всегда чего-то не хватает. Все будет нормально, друг, – Билли похлопал его по плечу. - Оne love,one life, - помнишь? - процитировал он строчку из песни Боба Марли.

- Помню, - улыбнулся Влад. – One love...

Они орали ее несколько лет назад в одном из немецких караоке-баров. Влад только начал встречаться с Мариной, поэтому как сумасшедший не пел, а выкрикивал каждое слово.

- Понимаешь, вы уже не просто пара, - Билли забивал вторую папиросу - для Влада. Друзья. Проверенные люди. Поддержка. Вы есть друг у друга.

- Гм, странно это слышать от тебя, я думал, ты сейчас философии свободы принадлежишь...

- Философия создана для побегов, друг. Вы будете хорошей парой.

- Почему?

- Не понял.

- Просто интересно, почему ты так думаешь?

- Потому что я так хочу, - снова раскатисто зашелся Боря. На них обратились несколько глаз.

- Понимаю, - смотря мимо друга на чуть приоткрытую дверь, где снова шел дождик, проговорил Влад. - Ну давай, друг – за твой приезд!

Марина бежала к нему через площадь, волосы аккуратно уложены в изысканную прическу, элегантный макияж, стильные туфли, короткая - чуть-чуть больше нормы - черная юбочка и кожаная кофта. Немцы оглядывались не нее. Некоторые перешептывались, улыбаясь друг другу. Влад вдруг отметил, что это никогда не беспокоило его, а сейчас…раздражало? Да, ему было стыдно, неудобно за нее, нет, за себя... Почему?

«Привет, милый!» - пропела Марина. – «Ну что идем?»

Они шли выбирать кольца. По русским традициям, их должен оплачивать будущий супруг, поэтому Влад взял на себя эти обязательства, как и все остальные. Марине лишь немного помогали родители.

«Интересно, ведь происходит такое важное событие в моей жизни. Почему я ничего не чувствую? - спрашивал себя Влад. – Почему я ничего не чувствую?!»

«О чем ты думаешь?» - спросила она у него, когда они шли по набережной, держась как школьники за руку.

«Не знаю, - соврал ответил он. – А ты?»

«Ни о чем, - весело ответила она и счастливо на него посмотрела, - о тебе».

Он поцеловал ее руку.

«Тебе какое нравится: из белого золота, желтого?..» - спросила она.

«Полагаюсь на твой вкус», - подмигнул он, лишь бы избежать длинного изматывающего диалога.

«Все же женятся, правда? – он продолжал разговаривать сам с собой. - Это же ничего. Тут даже штамп в паспорте не ставят. Просто собрал бумажки, выпил шампанского… Зато мы поедем в свадебное путешествие… Тупо лежать на солнце и греться в песке. Если я намекну, что хочу позаниматься серфом, будет скандал. Это же романтическое путешествие. Надо и вправду попробовать просто расслабиться и отдохнуть».

Он повернулся к ней и еще раз посмотрел на счастливое красивое личико, копну светлых блестящих волос. «Странно, Марина вдруг начала краситься, - с улыбкой подумал он. - Даже в ночь. Неужели решение о замужестве так меняет женщину?»

Он не признавался себе, что в последние два года она прибавила в весе и была уже не той Мариной, в которую он когда-то безумно влюбился.

«Да и я уже не тот», - с горечью и одновременно облегчением думал Влад. «Мы должны любить друг друга такими, какие мы есть, разве не так?»

«Маринк, - вдруг вспомнил он, - я совсем забыл тебе сказать. – Я еду на встречу с друзьями, в Австрию, через неделю. Что-то типа мальчишника. Давно их уже не видел».

«А почему я не знала? – внимательно посмотрела на него она. – Что вы будете делать?»

«Да не знаю, дурака валять, да на лыжах покатаемся. Ты же все равно не умеешь», - ущипнул он ее.

«Ну вот опять, - обидчиво надулась она, - хватит меня цеплять с этими лыжами. И ненадолго?»

«Да нет, на выходные. Ты как раз тоже собиралась к своим родителям, правда?».

...to be a stranger in the own life - 3

2011-04-14T15:56:00.000-07:00

Упражнение.

«Сначала было неловко, может быть, даже где-то страшно, нет, это не то чувство, скорее это нежелание увидеть себя такой,  какая я есть:  несколько раз заканчивала упражнение, но потом, усилиями воли, я заставляла себя более пристально,  методично, более детально  продолжать  выполнять. Ловила себя, что спешу отчитаться  - я сделала, а не сосредоточивалась на себя, когда все же удавалось сконцентрировать свое внимание на выполнение (здесь и сейчас), я начинала замечать  даже не детали, а деталюшки, загогулинки, шрамчики. Они  в свою очередь вызывали  во мне какие-то воспоминания (это  я упала, это операция, это меня кошка поцарапала…)»

В комментариях на домашнее задание психолога участники описывали детально, как выполняли упражнение и насколько у них получилось или не получилось абстрагироваться от себя. «Ничего нового, - констатировала Вероника в голубое окошко форума. - Тело как тело».

Психотерапевт зашуршала в микрофон и начала встречу. Мелодичный голос похвалил за серьезное отношение к работе: "Прекрасно, что все участники тренинга отнеслись к упражнению серьезно, потому что сегодня мы наконец-то раскроем его очень важную суть". Вероника включила динамики на полную громкость. Она вложила бумажный фильтр в кофеварку, налила дистиллированной воды, насыпала кофе, слушая и одновременно не слушая комментарии. И вдруг застыла посередине кухни с кружкой в руке.

«Обычно ощущения от своего тела свидетельствуют, насколько вы удовлетворены своей жизнью. Проще: если любите свое тело – вы счастливы, если не любите – недовольны тем, что у вас есть. Именно настолько, насколько не любите. Это механизмы подсознания. Вспомните момент из вашей жизни, когда вы были счастливы. Может, ваше тело было отчасти несовершенным, но вы абсолютно не замечали этого!» - Вероника медленно опустилась на стул.

Остальную часть тренинга она просидела, задумчиво вглядываясь в мерцающий монитор и забыв про кофеварку.

Вероника была уверена, что любит свою жизнь. У нее не было другого выхода. Она сама придумала себе свою жизнь и сама воплощала ее. Она знала, как она хотела жить. Она даже, в отличие от многих своих подружек даже знала, с кем она хотела жить.

С человеком, который уважает ее как личность и как женщину. С человеком, который не будет пытаться ее переделать. С человеком, который не будет заставлять ее стирать носки и мыть посуду. Поэтому она вышла замуж за Давида.

Она ненавидела, когда ее жалели и спрашивали, нелегко ли жить одной, за рубежом, когда кроме себя по большому счету не на кого положиться. Она отвечала, что сама выбрала себе такую жизнь и коль уж так, то пройдет ее до конца.

«Многие жалуются на жизнь как будто на субстанцию, независящую от них. Да, но если слово «судьба» существует, то обозначает оно все равно не то, что ему приписывают. Судьба – это то, что ты сама хочешь, чтобы с тобой произошло».

...«Я ненавижу жизнь, понимаешь! Что мне как идиоту надо радоваться и ходить с блаженной улыбкой, что я живу? – часто говорил ее муж. – Нет, я не вижу в ней ничего хорошего, не видел в детстве и не вижу сейчас, и ничего не может изменить этого!».

«А любовь?» - спрашивала Вероника.

Он молчал.

«Давид, а ты когда-нибудь любил? Знаешь, чтоб вот так, по-настоящему, что на все наплевать? Чтоб разглядеть вдруг все краски заката? Чтобы не верить, как ты жил до этого, как будто это был не ты? Так, чтоб почувствовать вдруг свое собственное «я» и жизнь, и людей вокруг, и даже музыку, которую ненавидел?»

«Ну почему ты всегда задаешь мне такие странные вопросы?» - раздраженно отвечал он.

Она не верила, все еще не верила в то, что у него депрессия. Разве, когда у него есть любовь, есть она, может ли случиться депрессия?

«Либо же он не любит меня».

Он часто повторял, она – единственное в жизни, что делает его счастливым. Вероника не знала, чему верить.

Она не понимала, почему он не делает ничего, чтобы исправить свое настроение, как больной, который втайне не хочет лечиться, а упивается своим состоянием, своей болезнью, своей жалостью к самому себе и жестокостью мира.

В последние годы она начинала понимать все отчетливей, какими разными они были. Она облаком. А он темной тучей, из которой то и дело сыпались молнии. Когда-то она отчаянно верила, что смешение туч приведет к растворению цветов друг в друге и молнии превратятся в бенгальские огни - но потом поняла, что ее светлый окрашивается в серый. И намного быстрее, чем его черный становится светлее. Ее вера, что когда-нибудь эти два цвета заиграют - стала безнадежной.

«Люди и каждый из нас, мы имеем право вести себя так, как хотим. Мы имеем на это право. – Вероника как молитву повторяла себе. - И один не может требовать от другого вести себя в соответствии с его представлениями. Все, что мы можем, добровольно изменить свое поведение, просто чтобы не ранить или причинить неудобство другому человеку…

Или же оставить его».

Иногда она кричала внутри. Иногда пыталась говорить, рассказать. Иногда просто молчала. А в последнее время молчала чаще всего, потому что знала, все слова все равно окажутся выброшенными в никуда. Слова, в которые она вкладывает смысл, ценность, любовь. Слова останутся не услышанными. Если только кричать по-настоящему.

Можно жить и ненавидеть жизнь, - но кому от этого легче. Можно жить в постоянной критике. Можно жить – то и дело возмущаясь общественным порядком. Но ведь ты все равно живешь. Тогда не живи. Или пытайся изменить, то, что есть, потому что жить, ненавидя – это очень большая нагрузка для твоих родных.

Вот он в супермаркете возмущается по поводу цен, вот пятится быстрей тебя от бегущей собаки, вот швыряет зонтиком в картину, которая бьется на миллион маленьких кусочков и телефонной трубкой в пол, отчего из него с металлическим стуком вылетают батарейки. Кричит на тебя. Даже не поняв того, что ты пытаешься объяснить ему. Ты разворачиваешься и уходишь. Опять. Куда-то. Бродить по городу.

Ты звонишь маме, которая убеждает тебя, что «в парах все кричат», а в постели все мирятся. Она приводит ворох веских доказательств, подкрепляя их аргументом «а посмотри на других…». И тебе хочется просто убежать. Как Форест Гамп. Все равно, куда.

Вероника посылала маме спешное «пока», поцелуй и клала трубку. Ей всегда вспоминался однажды приснившийся сон: у нее День Рождения. Она звонит родителям, которые по каким-то причинам не могут прийти, звонит тете, у которой своя личная жизнь и планы, даже у бабушки оказываются какие-то дела. Все ее друзья уехали, все даже едва знакомые люди куда-то исчезли. Она оказалась в состоянии боли, страха, обиды, отчаянья, и это ощущение с того момента как бы перешло из ее сна в ее жизнь. И в последнее время оно повторялось все чаще. И она стала бояться своих Дней Рождений.

000

Секс, любовь, пустота

У каждого есть свое драгоценное место, куда он убежал бы от проблем и забот. Влад хотел лежать сейчас где-нибудь в тундре среди кустиков брусники, наслаждаться солнышком и ветерком и ни о чем не думать. Вместо этого он сидел в душном офисе немецкой компании и смотрел через окно, как крупный дождь сменяется мелким и наоборот.

Иногда ты чувствуешь, что-то случится. Не сейчас, но в будущем. Не хорошее и не плохое, а просто что-то, что изменит твою жизнь. Владу так казалось уже два года. И ему не нравилось это чувство. Потому что он мужчина, и привык сам менять свою жизнь.

На экран выпрыгнуло окошко. Пышногубая девушка с полной грудью призывала кликнуть по ссылке. Он потянулся к мышке. Компания опустела, в последнее время он очень часто задерживался допоздна. Двусмысленные картинки на экране сменяли друг друга. Помедлив несколько секунд, он щелкнул по ссылке.

"Когда же в последний раз мы занимались любовью? Не тем, что мы делаем сейчас, а ЛЮБОВЬЮ или уж ладно, хотя бы СЕКСОМ?"

Да, он запросто мог бы изменить ей и получить свою долю страсти на стороне, он видел, как на него засматриваются не только русские девочки, но и немки, его коллеги по работе, бывшие сокурсницы. Мысли о сексе с одной стороны возбуждали, но с другой доставляли какое-то скучное отвращение. Ему, возможно, хотелось бы справить быструю физическую нужду, но он просто не мог этого делать без усилия доставить удовольствие партнерше. И в то же время, он не чувствовал себя готовым к сексу с другой девушкой. Он просто не хотел этого. Тем более с той, которую ты встретил несколько минут или часов тому назад. Влад точно знал: лучше он станет монахом, чем переспит с проституткой.

Он все еще ждал от секса с Мариной чего-то особенного. Но каким-то образом их души уже не двигались в такт, оттого и тела не сливались в единое как раньше. Настоящее занятие любовью уже не начиналось в их взглядах, в их сердце.

Марина перестала даже заботиться о том, какое нижнее белье на ней надето.

Влад все пытался получить от неё… даже не секс – а любовь. Порывы. Он все еще верил, отчаянно верил, что можно возродить ощущения и эмоции, переживаемые в первые дни встреч.

Только малые из нас понимают, что это почти всегда – необратимый процесс. «Может быть, мы просто уже не любим друг друга?» - щелкнула страшная по своему содержанию мысль, и он тряхнул головой, чтобы отогнать ее.

«Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо», - обычно шептал он ей.

«Я так устала, Влад. Я хочу спать», – обычно отвечала она.

...Раньше, когда мы гуляли по городу, мы всегда держались за руки...

Теперь же он брел, медленно затягиваясь сигаретой в одной руке и играя зажигалкой в другой, а она, засунув ладони в карман короткой стильной курточки. Носком кроссовка он подбрасывал мелкий камешек с выложенного булыжниками тротуара, играя с ним как с футбольным мячом, потом отшвырнул его. Камешек метко перелетел через стенку. «Знаешь, я прочитал где-то, что дороги к замкам специально выстраивались по часовой стрелке, чтобы наступающие рыцари не могли во всю силу использовать свою правую руку - ей надо было защищаться - а драться левой – уже не то же самое. Поэтому и винтовые лестницы закручены по часовой стрелке», - Влад снова попытался нарушить тягостное молчание.

«М-м», - иронично произнесла она.

«Хитро, правда? А мы сейчас с нашими новыми технологиями не осиляем таких шедевров, которые наши предки строили практически руками».

Марина недовольно поежилась.

«Ты замерзла?» - спросил он.

Она отрицательно помотала головой.

Два последних дня она казалась холодной и отстраненной. Она почти не разговаривала с ним, только по поводу продуктов, которые надо купить и все дни пребывала у подружек, вероятно, вводя их в курс ее с Владом последнего визита к маме. Оставшееся время она все чаще проводила в социальных сетях, в постели или у телевизора.

Влад знал этому причину. Но ему не хотелось разговаривать. Хуже того, ему все время хотелось на нее кричать. Но он не мог позволить себе кричать. И поэтому был даже рад, что она уходила.

Ты становишься раздражительным. Сначала на нее, а потом на себя. На нее – за груз неуслышанного себя, на себя – за то, что постоянно хочешь на нее сорваться за груз неуслышанного себя. Замкнутый круг.

Он украдкой взглянул на нее. Она зло вытаскивала каблук из промежутка между плитами. Стряхнула с него комки грязи и продолжила идти, проигнорировав протянутую в помощь ладонь. Казалось, они незнакомы.

Прохожие смотрят на них с сожалением, - вдруг заметил он. Да-да, с сожалением.

Он не раз наблюдал такие пары. Она, смотрящая куда-то вдаль и он, мрачно разглядывающий булыжники тротуара. Потом мужчина обычно со злостью пинал носком туфли какой-нибудь мелкий камешек, который бесшумно падал в траву или перелетал через стенку.

Глядя на них, Влад также всегда пытался скрыть сожаление под маской равнодушия. Или старался отводить "понимающий" взгляд. Он знал – дни этой пары сочтены.

«Ты всегда думаешь: ну уж со мной-то этого не случится. Я не допущу. Я не хочу так, я хочу по-другому, не знаю как, но по-другому, и я сделаю так, как хочу.

Глупые люди, они не нашли тропинки друг к другу. А может, просто давно уже привыкли вот так вот гулять вместе, есть вместе, спать вместе? И электричества давно уже нет. Автоматизм. Просто никто из них не в силах первый признаться в этом другому, или что хуже - самому себе».

Он заметил, что на нее смотрят с жалостью, а на него с укором. Ему стало противно. Как мы дошли до этого? Что случилось? – спросил он себя и вдруг притянул ее к себе. Ее тело на удивление подчинилось, прижалось к нему, а потом вдруг содрогнулось под его руками. Раз, второй, третий.

«Марин, не надо, прошу тебя, не надо».

Он чувствовал, как намокала его футболка, как судорожней и судорожней сбивалось в комок ее тело, как поднималась в нем откуда-то изнутри волна горечи, раскаянья, стыда.

- Марина, детка, скажи что-нибудь. Не плачь, прошу тебя, прошу…почему ты плачешь?

- Ты все равно не поймешь.

- Пойму, я же компьютерщик, забыла?

- Нет, ты дизайнер, ты игрок. Ты играешь с цветами и красками. И так же играешь с судьбами других. А мной, как программой, попользовался и выкинул, да? Как вещь или мусор.

- Марина, что ты говоришь, мы шесть лет вместе. Я ни разу даже не посмотрел на другую девушку…

- А хочется, да?

- Нет, - совершенно искренне ответил он.

- Да, слишком много лет…наверное, - вдруг заключила она. Вдруг, задумавшись отвернулась. Уставилась вниз, на святящийся огнями город.

– Влад, я не могу так больше, - совершенно серьезно произнесла она. – У меня ведь тоже есть какие-то желания и мечты, знаешь? Я не могу вот так просто жить всю жизнь так, как хочешь ты!

Влад молчал.

Она снова отвернулась, и огромная серебряная капля, в которой вдруг отразился весь город, пробежала у нее по щеке.

- Марина, прости. Прости, малютка. Я все понимаю. Все будет нормально. Я обещаю. Слышишь?

...to be a stranger in the own life - 2

2011-04-12T10:42:00.000-07:00

Смысл?..

Иногда Веронике казалось, что она проживает свою жизнь не всем своим существом, а какой-то ее частью. А другая ее часть оценивает то, что происходит, дает наставления, успокаивает, но чаще критикует. Всегда критикует. Словно в твоем теле поселилось какое-то существо - и оно настолько стремится сделать из тебя совершенство, что безо всякого стеснения сгрызает даже хорошее. И твое «плохое», что, как часто размышляла Вероника - тоже хорошее - потому что делает тебя не похожим на других. В этой гонке на выживание с самой собой ты уже перестаешь понимать, где хорошее, а где плохое, и что грань между ними существует только в твоем сознании.

«И почему же нас все время окружают такие сложные люди! – не раз возмущались ее сестра и мама, а мы вот всегда в хорошем настроении, улыбаемся! А у вас все время какие-то заморочки! Живи проще! И давай уже бэйби, вот увидишь, все сразу разрешится».

И почему многие женщины так верят, что бэйби – решение всех их проблем? И разве будет ребенок счастлив с мамой, которая родила его «потому что так надо» и чтобы «все сразу разрешилось»?

А может быть, и правда надо? Ведь это хоть, какой-то, но смысл?

«Привет», - открыл ей дверь муж в халате и фартуке. – Из кухни вкусно пахло рыбой.

«Hi sweet», - Вероника часто думала как же все-таки по-разному звучит русское «сладкий» и английское «sweet»…

-Ты сегодня раньше?

- Ага, через час же футбол. Идешь с нами? – и он прижался небритой щекой к ее лицу и сделал умоляющее выражение. - Девушка Мартина тоже придет.

Разве можно сказать человеку, любящему тебя, что ты не пойдешь разделить его радость? Что тебе скучны его друзья? Нет, они неплохие люди, но ты отчаянно хочешь сбежать из их общества. От разговоров ни о чем. От старания не выдать своей скуки. От наклеенной улыбки. От банальных бесед, на которые из-за чужого языка приходится тратить вдвое больше энергии и алкоголя.

- Так ты идешь? Они очень хотят тебя видеть

- ОК. Я попробую.

- М-мм, моя рибка, – муж знал по-русски все ласковые нарицательные для Вероники от Ниченька до «циплёничек». И это было приятно. В России мальчики ее почему-то никогда не звали ласковыми именами. Наверное, слишком разнилась она с этими нарицательными. Лишь родители, бабушка с дедушкой и друзья в День Рождения называли ее Ничка.

День Рождения!

Она поперхнулась чаем. Боже, через неделю ей 26!

Вдруг всплыло в памяти, как однажды в ее День Рождения, незнакомый мужчина на обледеневшем тротуаре на всю улицу декламировал ей стихи Маяковского. Был апрель, но почему-то холодно. Под визг ее подружек толстый и лысый дядечка призывал ее "на перекресток своих больших и неуклюжих рук" а потом добавил, что все равно возьмет, “одну или с Парижем”. «Какая-то все-таки ненормальная тяга у русских людей к поэзии», - вдруг улыбнулась внутри себя она.

Добив Маяковского, дядечка принялся за Есенина. От него пахло всеми видами алкоголя. Но девчонки смеялись и подливали ему холодного шампанского. Интересно, а знал ли он, что в жизни Есенин и Маяковский были заядлыми врагами и ненавидели друг друга, несмотря на то, что переживали в душе одну и ту же трагедию?

Ей все равно было приятно, хоть и мечтала она в то время о неземной красоты кудрявом Ромео, стоящем на одном колене и наигрывающим на гитаре романтичную мелодию, а получила вместо этого Виктора Николаевича, председателя какого-то крупного предприятия и вместе с тем поклонника поэзии Серебряного Века. Но все равно это было подтверждением, что мечты сбываются.

К тому же, она мечтала о каждом своем Дне Рождении, как о чем-то особенном, свято веря, что в это магическое время происходят чудеса и льет конфетный дождь. Ведь ты вступаешь в новый год своей эры. Обычно она набрасывала небольшой список своих «благодарностей» за прожитый год и своих пожеланий на будущий.
...А потом они веселились до утра в кафе или дискотеках, получая в подарок песню Светы от ди-джея или бутылку шампанского и торт. Они отмечали с салатами, коктейлями и фруктами, выгребая из тонких студенческих кошельков последние монетки...

Но это было давно. А теперь уже не имеет значения. Все равно все уже не будет, как тогда, когда мама пекла торт с любимой начинкой, а девчонки дарили музыкальные открытки с сердечками, подписанные дурацкими гелевыми пастами.

И потому что сейчас я не буду слушать какого-то дядечку на тротуаре, а просто развернусь и уйду. Потому что, как не банально, но в свой собственный день, когда надо радоваться, исполнять мечты и веселиться - практически не остается времени для себя... И некому испечь тебе торт. И твой муж забывает купить тебе подарок.
Вероника вдруг твердо решила, что этот День Рождения она проведет по-особому. И может быть, даже не здесь.

000

Всю жизнь?..

Влад ехал, упрямо вглядываясь в черную ленту дороги. Она – отвернувшись к окну. Никому не хотелось начинать разговор, зная заранее, чем он закончится.

И все же он начал.

«Марин, ты все-таки подумай по поводу бизнес-колледжа. Потому что эту нишу все равно ничего не сможет заполнить. Я правда хочу, чтобы ты была счастлива, Потому что люблю тебя».

Какой малый процент людей говорит «Я люблю тебя», ИМЕЯ это в виду. И как много кидает это лишь затем, чтобы не обидеть другого человека или убедить себя самого, или просто для связки фраз в предложении. Влад сказал это, потому что действительно имел ЭТО в виду. Он все еще любил ее.

- Влад, зачем? Чтобы мыть полы в немецких банках?

- Ну я же не мою полы.

- Потому что ты тут вырос, понимаешь? Ты тут свой. И у тебя востребованная профессия.

- Ты тоже давно тут и могла бы получить востребованную профессию. Я всегда думаю о том, как это могло бы быть здорово. И я тебя всегда поддержу насчет учебы.

- Влад, мне 24. Я поступлю в 25, а закончу в 28, понимаешь? И потом искать работу, и уже поздно предпринимать что-то. И детей уже поздно.

– Почему? Потому что так говорит твоя мама?

У нее выступили слезы. Ему вдруг захотелось тормознуть машину и громко бахнув дверью, уйти в зеленую чащу этого зеленого спокойного леса и не возвращаться. Но вместо этого он плавно остановился на заправочной станции. Повернулся к ней и провел тыльной стороной ладони по ее лицу. Она дернулась и оттолкнула его руку.

«Сейчас она отвернется и будет молчать. Всю дорогу, весь вечер. Я попытаюсь заняться с ней любовью, я попытаюсь заговорить – она не будет отвечать, а затем разрыдается. Я стану ее утешать, сам не понимая почему, но все равно стану. Потому что не могу видеть, все еще не могу, как она плачет. И ощущение, что в нашем случае остаюсь непонятым я, снова не оставит меня…сколько, всю жизнь?»

Она молчала.

Он знал, что она злилась. Так было всегда, когда он старался поднять эту тему.

- Марин, я просто не умею врать, прости. И даже твои родители очень хотят, чтобы ты продолжила образование.

- Мог хотя бы соврать моей маме, она же волнуется за нас!

- Да, я знаю, я знаю. Но что я еще мог сказать по поводу нашего будущего, - Влад отдавал себе отчет, что лукавил. Он точно знал, что хотят от него услышать.

- Влад, знаешь, просто подумай, любишь ли ты меня вообще… Не отвечай, просто подумай, хорошо?

Женщины бывают жестоки в своих попытках задеть. Она никогда не спросила бы меня об этом, чувствуя, что я не люблю ее. Она уверена, что она в моем сердце, она чувствует это каждый день и каждую ночь, потому что женщины обычно точно знают, какую правду они хотят знать. Если она заранее видит, что правда ее не устроит – она никогда о ней не спросит.

- Знаешь, я хотел бы съездить в Австралию в школу серфинга, а потом всерьез заняться альпинизмом.

Он точно знал, что она на это ответит – ничего. Он даже не понимал, зачем он это рассказывает. Он и не винил ее. Просто когда ты сам переживаешь какие-то эмоции, а другой человек рядом с тобой не пережил их – он не знает...и не хочет знать, что такое чувствовать невесомость своего тела, управлять им, нестись вниз, ощущая бьющие в лицо потоки холодного воздуха, ощущая жизнь, снег, себя…- он не в силах тебя понять.

Когда он в последний раз занимался сноубордом? Год, два года назад? Да, два года назад, в Австрии. Маринка тогда не научилась кататься даже на лыжах, - улыбнувшись, вспомнил он.

- Хочешь, поедем на море, и ты попробуешь серфинг? – вдруг спросил он.

- Издеваешься, да? – она скривила свое красивое личико, что, впрочем, нисколько его не испортило.

To be continued...

De cuerpo y alma. От тела и сердца. Фламенко.

2011-04-10T13:00:00.000-07:00

Парадокс: музыка и танец фламенко, являющиеся объектом всемирного наследия ЮНЕСКО в то же время оказываются одними из нелюбимых испанцами частями их культуры (после безработицы и туристов): "Как можно слушать это вытье? Не-не-не, - это для гирис (для зевак)". И действительно, на первый взгляд - вытье и причитание, странные композиции со странной структурой. Я думала так весь первый год проживания в Испании, пока вдруг однажды не осознала, невероятно - я хочу идти и учить это! Я хочу ТАНЦЕВАТЬ это...

Фламенко - pure soul. Страшная вещь на самом деле. Потому что это одно из проявлений жизни и страсти, которое дошло до нас в своем чистом и первозданном виде, так, что пугает. Музыка фламенко слишком взывает к сердцу, слишком сконденсированна и надрывна, по твоему телу словно прокатываются волны энергии и тока, пронизывая от макушки до кончиков пальцев. - Может, поэтому не популярно фламенко среди испанцев, не брезгующих лицемерием и фальшивым проявлением эмоций?

А может именно из-за своей простоты фламенко занесен "в красную книгу" - люди давно привыкли не показывать своих чувств. Фламенко не может понять человек, не страшащийся открытых и прямых , бьющих точно в цель эмоций, где не надо все усложнять. Некоторые люди находят его смешным и не идущим в ногу с современным миром. А фламенко, всего-то, говорит о двух составляющих нашей жизни - любви и смерти, на которые как кирпичики на фундамент надстраивается все остальное. И говорит так, как есть.

Ну в общем, смотрите сами...